Лёша, ввиду своего интеллекта, решил пойти чуть более сложным путём, но очень действенным. Когда он запер за собой дверь ванной комнаты, то сразу же сел на туалет справить нужду по большому. Он старался, много тужился, мысленно готовясь к следующему действу.
Первый пункт был сделан. Теперь в ход пошла тёплая вода из крана, которую Лёша начал активно пить, чтобы в желудке было хоть что-то.
Выключив кран и перекрестившись, отчаянный мужчина сел на колени перед унитазом, где таяла его коричневая кучка. Он начал с отвращением вдыхать зловонные пары, вызывая спазм желудка. Так инженер просидел с минуту, и хоть горловой спазм отвращения работал как часы, но сама рвота отчего-то не шла. В дело пошли пальцы, которые Лёша начал совать себе глубоко в глотку, но и этот акт не привёл к желаемому результату.
Миссия попала под угрозу полного провала. Стало совсем страшно, что вот так на мелочи он всё запорет и облажается. Его маленькие глазки без очков нервно метались, пытаясь придумать резервный план, который он (мудила очкастая) не додумался придумать заранее. Ничего толкового не лезло в голову. Только отчаяние проникало в каждую клеточку его щуплого тела.
Решение пришло неожиданно в одну секунду. Весь ужас вынужденного действа заставил тело покрыться мерзкими мурашками, но делать было нечего. Счёт шел на минуты.
Лёша выставил перед собой дрожащий указательный палец, посмотрев на него со всей искренней болью, а затем макнул его в полужидкую какашку. Но прежде, чем совать этот красиво-охристый палец себе в рот, инженер с высшим образованием, красивой женой и хорошей работой забыл обо всём, и только что и мог повторять: «ты это делаешь ради наслаждения, думай о будущем наслаждении». А затем, превратив своё лицо в изюм, он положил кусочек говна на дрожащий язык, который по привычке сделал аппетитный «ням», ещё не чувствуя прелести букета, а горло с жадностью протолкнуло кусочек в пищевод, дабы насытить утренний желудок.
Процесс пошел. Сказать, что это действо было мерзким — значит ничего не сказать. Тело Алексея заходило ходуном, рвотный рефлекс начал просыпаться, но ещё не в полную силу. Слёзы брызнули из глаз. Этот отчаявшийся нытик нашел силы, чтобы вновь подняться с пола на колени (тут всплыли кадры из древнейшего фильма Рокки) и продолжить борьбу. Лёша ладошкой загребал говно и ел его, пока рвота не стала естественной и непринуждённой.
Тогда, сдерживая имеющийся напор во рту (терять ему было нечего, поэтому рвота не прибавляла мерзости), он быстро смыл всё говно, избавляясь, так сказать, от улик. Теперь можно было законно рыгать фонтаном, ни в чём себе не отказывая.
На его разрывную рыготу прибежала жена. Её рука спокойно постучалась в дверь. К этому моменту Лёша изрядно побледнел, а постоянный поток говна, желчи и воды не давал ему нормально дышать. Маскировка удалась на сто баллов.
Дрожащими ногами он добрёл до двери, отперев её. Взволнованное лицо Кати придало ему храбрости.
— Боже, Гундя, что с тобой?
— Мне кажется, я чем-то вчера отра… — тут лирическое отступление. — отравился я…
— Да чем? Мы ели одно и… боже, какая вонь! Мы ели одно и то же.
— Я не знаю милая, не зна… А! ю. Не знаю…
— Сейчас я вызову скорую!
— Подожди, не надо. Всё нормально, нормально… Я полежу и приду в себя, просто отравление.
— Ты уверен?
— Вполне.
Для пущего эффекта Алексей не стал пока чистить зубы. Не считая дикой боли в желудке, да и чувства близкое к обмороку, он был вполне доволен собой.
Выпив немного тёплой воды, он перебрался на диван. Катя намочила чистую тряпку холодной водой, положив мужу на лоб. На её лице читалось только отвращение, хоть она и старалась замаскировать его беспокойством за суженного.
В скором времени пришла Катина мама. Дочка ей сразу же обо всём рассказала. Послышался вздох облегчения. Дальше пошла актёрская игра этой наглой тётки о том, как ей жаль, что любимый зятёк не проведёт с ними время. А ещё через пять минут эти две ведьмы исчезли.
Лёша поднялся с кровати, проверил входную дверь, на всякий случай нырнув в глазок, а после даже выглянул в окно. Всё было чисто.
Теперь, с неспокойной душой, поедатель собственного говна мог спокойно перекусить бутербродами, почистить зубы и принять душ. Плескаясь в воде, Лёша подумал о том, что на его лобке слишком много волос. Нервной рукой он начал быстро сбривать хаер под ноль, расцарапывая ржавым станком кожу. Начала выступать кровь, а от мыла кожа больно защипала.
Лицо Лёши всё ещё отдавало нездоровым оттенком, но его комплекции даже шло. Зубы он почистил дважды. На всякий случай помастурбировал, чтобы не облажаться, дабы не закончить в первую же секунду. Ещё раз обсмотрев себя, понюхав запах изо рта, он всё же на всякий случай брызнул духами на ключицы. Пора было выходить. Хоть жена придёт только под вечер, но ему ещё нужно будет вернуться, смыть с себя весь флёр разврата и забраться под одеяло, изображая больного.
