— Да куда ещё больше идей, дорогой, — засмеялся Антон Арсеньевич, — уже и не придумаешь. И так уже всех смирили, а дети и внуки этих, когда-то бунтующих стариков, получают извращённое удовольствие от всей… от всех этих недостижимых идей.
— Так они другого и не знают, не удивительно.
— Верно, абсолютно верно. А В-ь наш, горячо любимый, потихоньку чистит и чистит. Иногда становится даже страшно, насколько листы наших предков претерпели улучшений, но что поделать? Ещё немного и детям в школах будут говорить, что первых людей [ЦЕНЗУРА] сам… но куда ему, хе-хе…
— Какой вы категоричный, Антон Арсеньевич.
— Ну а что, хочешь сказать, что ты не согласен со мной?
— Согласен, правда на вашей стороне…
— Вот то-то и оно. Знаешь, Владислав, мне уже много лет, не так долго осталось покупать любовь молоденьких девочек и говорить с тобой, мой любезный друг. Клонироваться, как все эти клоуны, я не собираюсь, поэтому и могу позволить себе хоть иногда с доверенным человеком так поговорить.
— И я за это вам очень признателен.
— Я тоже, дорогой, тоже… — Понтыненко по-приятельски похлопал друга по плечу. — Просто я хочу, чтобы ты понял одну вещь: самое большое счастье для человека, это возможность уйти из жизни с чистой совестью и со всеми сделанными делами. А главное дело у нас какое?
— Вы мне скажите.
— Прожить своё время в УДОВОЛЬСТВИЕ! Понимаешь? А ещё попытаться сделать что-то важное, но опять же, по факту нет ничего важного в мире, кроме самой жизни. И важна она до тех пор, пока существует в теле человека, который думает эту мысль. Всё остальное — шелуха и враки. Мы-то с тобой понимаем, В-ь, все его помощники, все наши органы, одна большая машина. А ещё составляющие: язык, вера, семья, дети, успех, деньги, машины, яхты. Это всё сраная чушь! Порочный круг завязанных людей, продающие счастье другим, чтобы самим купить иное счастье. И так до бесконечности. А по итогу: счастливых не остаётся и вовсе. Ведь откуда взяться счастью, если сам человек не предназначен для него. Наш удел — беспощадное и бессмысленное размножение, а всё остальное — всего лишь спектакль одной ошибки из прошлого, когда обезьяна нечаянно поняла, что с камнем в лапах проще выживать. Сама плоть предназначена для страдания, ведь если это было не так, то страданий просто не было. Всё, что происходит с человеком и нашей Землёй, всё это единственно возможная закономерность движения. Так и должно быть, но это не значит, что я не имею право назвать всё это ДЕРЬМОМ!
— Это вы сильно, нечего возразить.
— Можешь и не пытаться, сынок. Я пришел на твою светскую тусовку не просто так.
— Я догадался.
— Правда?
— Да, вы ведь обычно не ходите на такие мероприятия.
— Ну, тут ты привираешь, но отчасти ты прав. Вообще я действительно пришел, так как хотел развеяться, но ещё я хотел поделиться с тобой одной новостью. Точнее двумя, просто одна вытекает из другой.
— О делах мы могли поговорить и по телефону…
— Нет, не могли! Слушай сейчас внимательно, а когда я закончу, то ты мне ничего не скажешь. Пойдёшь дальше развлекать гостей или что там хозяин вечеринки должен делать? Не важно, придумаешь себе занятие. Телефоны прослушиваются, поэтому скажу я тебе лично на ухо. — Понтыненко вплотную приблизился к лицу продюсера и продолжил. — А теперь слушай внимательно, у нас там наверху свои правила. Мозги каждого «слуги народа» вечно копируют в общую базу, у нас в обязательном порядке берут кровь и прочий биологический мусор. И только для того, чтобы после кончины, полностью восстановить служащего, ведь новенького придётся заново обучать, посвящать в тайны, которые должны знать исключительно единицы. Короче, мы типа бессмертного полка, понял? Я отдал огромную кучу денег и узнал по секрету, что это клонирование действительно так ужасно, как все себе его представляют. Не буду вдаваться в подробности, но я не хочу навечно застрять в этой помойке. Послезавтра я застрелюсь, а перед этим выкраду всю информацию и материалы о себе. Уйду насовсем, и никто мне не помешает, это мое желание. Избавление. Рассказываю тебе, мой друг, только с той целью, чтобы попрощаться. А ещё, чтобы предупредить: ты у них на примете, понял? Просто знай, если ты и дальше будешь так блистательно балансировать контентом для продвижения их бедлама, то можешь в скором времени попасть в список вечно страдающих. Так что подумай хорошо, нужно ли тебе это?
— …
— Удачи, мой друг, и ни о чём не жалей. А мне пора окунуться в удовольствие, ни в чём себе не отказывая.
Антон Арсеньевич подмигнул приятелю, и без дальнейшего трагизма, с улыбкой на лице, отправился отплясывать со своей подругой. За весь оставшийся вечер Крутой больше ни с кем не общался, только иногда вежливо отвечая на вопросы.
Последние гости разъехались полчаса назад. Второй этаж. Кровать. Два одиноких тела сплетены в обоюдном желании. Ольга целует Владиславу шею. Это их первый раз.
