Я повзрослел, дорогие присяжные. Честно. Взрослый человек — это не тот, кто может купить себе бухло без паспорта, вырубить der`ma, и trahat’ всё, что движется. Взрослый человек — это поступки, но с той поправкой, что эти поступки не делаются из-за любезности или под давлением общества. Это поступки, идущие прямиком из собственного разума, который не видит иного логического выхода, кроме как поступить именно так, а не иначе. Пускай я не люблю большинство людей. Пускай многие из них малолетки, а кто-то старая перхоть. Пускай одни слишком мерзко жирные, а другие мерзко худые, от третьих воняет govnom, а от четвёртых пасёт blevotnimi духами. Пускай кто-то из этих von`yuchik и свиней ведёт себя плохо, но у них у всех есть любящие матеря, отцы, дети, хомячки, собаки. А я, я такая же маленькая и никчёмная von`yuchka, как и все. Да, так и есть. Потолстевшая, белокожая, sranaya von`yuchka, которая ничего не сделала хорошего в своей жизни. Я просто человек. И этим всё сказано. Я обещал себе повзрослеть, и я сдержу слов.
Мои ноги снова приходят в действие. Прохожу мимо лестницы, что ведёт к метро, и направляюсь к той, которая выведет меня на другую сторону этого tuhlogo района.
13. Эпилог
Воздух холодный. Очень быстро сбивается дыхание, приходится дышать через рот. Ноги наполнились свинцом. Колени пару раз задевают острые ветки, продирая себе дорогу кровью. Ступни балансируют на замёрзшей почве, усеянной камнями и мусором неблагодарных людей. Хочется упасть, но нельзя. Несмотря на то, что я ушел в самую глушь, ещё есть пара жилых домов.
Немного проковылять, уйти чуть дальше, а затем тело моё пробьет сильнейшая боль. Я получу ответ на свой главный вопрос и унесу его с собой в место, куда не добраться даже перелетным птицам.
Господи, как жаль, что ты фантазия наша. Человеческий великий вымысел — надежда. Я бы все отдал, чтобы в трудный час ты был со мною духом, а я, в свою очередь, отдал бы тело свое. Но сказки на то и сказки…
В голове каша. Я пытаюсь уцепиться за счастливые фрагменты своей маленькой жизни, стараясь сосредоточенно отыскать их в хаотичном потоке. Но понимаю, что на пороге своего несуществования, абсолютно каждая секунда стала в равной степени дорога мне вне зависимости от контекста. Вся моя жизнь преобразилась в дорогой, цельный изумруд, который я умудрился так скоротечно proebat`. До мерзкого последнего звоночка остаётся минут пять, может шесть. Я больше не смотрю на время, дабы увековечить мгновение своего осознания. Без сил, весь в поту, продутый ветром до дрожи, падаю навзничь в этом von’yuchem пустыре, чтобы вспомнить главное, понять, как я умудрился дойти до такого pizdeca, но в голову ничего не лезет, кроме ужасного желания жить. Мой мозг пытается уцепиться за любую возможность, за любую ниточку. И вот она есть. Я вспоминаю собственную мысль: «Если жизнь потеряла смысл, то не легче ли вместо вздёра потратить эту жизнь на наслаждение и безумие?»
Мозг пытается перефразировать для такого tupogo меня эту идею. А заключается она в том, что, если уж и умирать, то нужно хотя бы попытаться что-то сделать, а не смотреть на происходящее с obossannymi штанами.
Ещё секунду нахожусь в замешательстве, после расстёгивая дрожащими руками куртку. Мне страшно. Зажмуриваю глаза. На ощупь нахожу бляху babaha. Прости мама, прости отец, прости В… Простите меня все, idiota… Раздаётся лязг, сердце прощается с телом.
И, ничего не происходит. Не верю своим глазам. Я отстегнул это govno и ничего не произошло! НИЧЕГО! Срочно, на втором дыхании поднимаюсь на ноги. Спотыкаясь, сваливаю подальше от этой dresni. Смотрю на часы. ГОСПОДИ! СПАСИБО! СПАСИБО! Я ЖИВОЙ! Я ВЕЗУЧИЙ UBLYUDOK! ЧЁРТОВ ZASRANEC! ГОСПОДИ! ОБЕЩАЮ ЖИТЬ ЧЕСТНО. ОБЕЩАЮ ЗАНЯТЬСЯ СПОРТОМ. КЛЯНУСЬ НЕ РУГАТЬСЯ НА РОДИТЕЛЕЙ. ОБЕЩАЮ НАЧАТЬ ЛЮБИТЬ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, НУ, ПОЧТИ ВСЕХ. Я БРОШУ ПИТЬ, Я БРОШУ КУРИТЬ. Я СТАНУ ЛУЧШИМ ЧЕЛОВЕКОМ НА СВЕТЕ. СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО. Я СТАНУ ЛУЧШИМ ЧЕЛОВЕКОМ НА ЗЕМЛЕ, КОТОРЫЙ ОТНЫНЕ БУДЕТ ЖИТЬ ПРАВЕДНО. ХОТЯ, ГОСПОДИ, НЕ СТОИТ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО ВСЕ МЫ ЛЮДИ. И Я НЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ. ТЫ НА МЕНЯ, ЕСЛИ ЧТО, НЕ ГОНИ. МОЖЕТ, Я ГДЕ-ТО ПОЛЕНЮСЬ. КОГДА-ТО НЕМНОГО ВЫПЬЮ. В ПОРЫВЕ ЭМОЦИЙ НА КОГО-ТО НАКРИЧУ, НО НА ТО МЫ И ДЕТИ ГРЕШНЫЕ, САМ ПОНИМАЕШЬ, А Я ТЕМ БОЛЕЕ. ТЕПЕРЬ НУЖНО СРОЧНО ДУТЬ ДОМОЙ И СЪЕЗЖАТЬ НА ДРУГУЮ КВАРТИРУ, А ЛУЧШЕ ДРУГОЙ ГОРОД. СУДЯ ПО ВЕСУ ДВУХ КОНВЕРТОВ — ДЕНЕГ У МЕНЯ ПРЕДДОСТАТОЧНО. ЖИВЁМ!
Отбегаю на метров двести. Нужно отдышаться. Руки ужасно замёрзли. Засовываю в свои широкие карманы. Наклоняю голову, всматриваясь в торчащий циферблат. Просрочили уже минуты три и никакого взрыва…
«Неужели меня просто развели?» — думаю я, и в этот момент доносится громкий хлопок, от которого закладывает уши. Писк почти такой же, как и в детстве, когда взрывали соседний подъезд. Страшное der`mo. Представляю себя в эпицентре, сильно бросает в пот. Куча крови и разорванное тело. Фу! Перестать думать о крови, не хватало ещё упасть в обморок.
