Счастливчик уже приготовил первый шарик.
Калле стал рядом с Бодо.
– Ты играешь за защиту. Я бью по воротам, – буркнул Бодо.
Счастливчик бросил мяч. Грайфер придержал его левым защитником, перекатил по ряду туда-сюда, снова придерживал, на сей раз центрфорвардом, и тут же с силой пробил гол в ворота Калле.
Грайфер рассмеялся.
– Неплохое начало. Бодо вскипел.
– Разиня! – рявкнул он на Калле.
– Сам разиня! Восемь твоих игроков спят на ходу, а моя защита должна отдуваться за всех, – огрызнулся Калле.
Счастливчик снова бросил мяч. Калле пришлось подключить вратаря, тому бы тоже не справиться с мячом, тут неожиданно удалось передать мяч левому защитнику, Калле углядел просвет, и, прежде чем Счастливчик успел отреагировать, мяч оказался в его воротах. Счет ничейный.
Бодо в восторге.
– Отлично!
И Калле доволен. Он снова «свой».
Счастливчик пробует втянуть Калле в разговор.
– Скажи, а что там произошло у вас в школе? Бодо тут рассказывал про какую-то свастику, про надпись против турок. Сказал, что тех, кто это сделал, засекли. Верно, Бодо?
Счастливчик многозначительно подмигнул. Калле в недоумении.
– Но ведь Бодо тебе все рассказал. Вайц, наша классная, и правда сказала, что тех, кто это сделал, засекли. Но больше она ничего не говорила. А потом весь урок долдонила что-то про черномазых. О гостеприимстве, уважении, благодарности и прочей дребедени.
Грайфер ухмыльнулся.
– Просто душат слезы.
Но Счастливчик не отставал:
– И ты не знаешь, кого они засекли?
– Нет.
– И в классе об этом ничего не говорили?
– Нет.
– А эта Вайц не выспрашивала тебя про Бодо?
– Нет. А зачем тебе все это нужно?
– Да так, спортивный интерес.
Грайфер вертит в руках четвертый шарик, третий приземлился за это время в воротах Счастливчика.
– Так мы играем или нет?
– Конечно, давай!
Жесткая игра у ворот Калле, и Грайфер сравнивает счет. Два-два.
«Зачем все эти вопросы, – подумал Калле. – Может, троица и в самом деле имеет отношение к случившемуся? Тогда они должны считать меня доносчиком, подосланным Вайц».
Но эту мысль Калле тут же отбросил.
– Протри глаза, кретин!
Бодо в бешенстве, защита Калле отнюдь не на высоте.
Грайфер выходит вперед. Три-два.
– Ты спрашивал не только ради спортивного интереса, – неожиданно произнес Калле, обращаясь к Счастливчику. – Выходит, Бодо как-то замешан в этом деле?
Счастливчик скривился.
– Спроси у него.
– Ладно, допустим. Счастливчик, Грайфер и я позволили себе безобидную шутку, нас засек Козловски, он сообщил об этом Вайц, и она послала тебя шпионить за нами. Как тебе нравится такой вариант?
От бешенства Калле бросило в жар.
– Я шпионю за вами? Да ты совсем свихнулся! Сейчас же возьми свои слова назад, ублюдок!
Бросившись на Бодо, Калле нанес ему точный удар в живот. Но Бодо умеет драться, он оттеснил Калле к стене и дважды двинул прямо в лицо.
– Положи его на обе лопатки, Бодо! – в полном восторге заорал Грайфер.
Один Счастливчик сохранял спокойствие. В конце концов ему удалось разнять их. Из носа у Калле пошла кровь.
– Я никогда бы не стал выдавать друзей, – тихо произнес он.
– Да и организму твоему это сильно бы повредило.
Взгляд Бодо полон ненависти.
Калле достал носовой платок, высморкался, уставился на мгновение на кровавое пятно, потом сунул платок в карман и направился к выходу. Теперь он точно знает, кто разукрасил стену школы.
Вторник, половина восьмого утра, трамвай третий номер. На улице еще темно. Калле то и дело озирается по сторонам – контролера пока не видно. Значит, сэкономлено две марки. Хотя он и не выспался, настроение у Калле отличное: контролер на горизонте так и не появился, сегодня не нужно тащиться в школу, да и тоска как-то незаметно растворилась.
– Полицайпрезидиум, – объявляет остановку вожатый, и Калле мигом возвращается в реальность. Он выскакивает из трамвая и устремляется вместе с толпой к бирже труда.
Но прежде выкурить сигарету. С этого начиналось обычно утро у деда и, как ни странно, таким образом он справлялся с кашлем.
И вот прямо перед ним большое, светлое здание. Теснясь, люди молча протискиваются в двери. Калле сразу бросилось в глаза, что некоторые ведут себя как-то приниженно, словно боясь, что их здесь кто-то увидит.
«Профессиональная ориентация подростков, 3-й этаж», – написано на одном из указательных щитов.
Калле миновал длинный коридор с белыми стенами, нашел лифт и, уже втискиваясь в него, услышал громкий мужской голос:
– Как же я смогу на это прожить? Вы что, смеетесь надо мной?!
Чиновник, судя по всему, пытался успокоить говорившего. Но продолжения разговора Калле не услышал, двери лифта бесшумно закрылись. На третьем этаже у многочисленных дверей очереди. Иные, словно заговоренные, смотрят на выходящих. Другие переносят ожидание с равнодушием йогов.
