Мои встречи с господином Виллисом превращались в интересные дискуссии. Признаюсь, я всегда злоупотреблял возможностью получить от него обстоятельный ответ на интересующие меня вопросы. Виллис — эрудированный и начитанный человек, знающий историю и культуру своей страны. Он мог часами рассказывать о Маджапахите, об археологических памятниках, о лудруке. Виллиса, по-видимому, радовал мой интерес к его стране. В свою очередь он расспрашивал меня о Советском Союзе, просил присылать советские печатные издания, самоучители русского языка.
В Сурабае я решил побывать на спектакле одной из трупп лудрука, встретиться и побеседовать с ее руководителями, познакомиться
Виллис сказал, что не видит затруднений в реализации такой программы, за исключением, может быть, поездки в Моджокерто.
— Я не уверен, что в ближайшие дни кризис с бензином разрешится, а это значит, мы не сумеем добраться до Моджокерто.
— Неужели нет никакой другой возможности достать бензин? — спросил я.
Досадно было из-за махинаций нефтяных компаний отказываться от интересной поездки.
Виллис подумал и ответил:
— Конечно, если Вы согласитесь заплатить втридорога, то купите бензин у лавочников. Многие лавочники извлекают из кризиса немалую для себя пользу, спекулируя бензином.
Для начала Виллис предложил мне посетить знаменитый сурабайский зоологический парк.
— Хотя это и сверх программы, но Вы обязательно должны посмотреть наш зоопарк, лучший во всей Юго-Восточной Азии.
Я охотно согласился.
Сурабайский зоологический парк занимает огромную территорию и радует чистотой и порядком. Клетки для зверей просторные, с бассейнами и зелеными насаждениями. Некоторые животные находятся как бы в естественных условиях на островах, окруженных глубоким рвом.
В зоопарке представлены многочисленные виды животных из всех уголков земного шара. Некоторых мне никогда не доводилось видеть прежде. В богатейшей коллекции пернатых разнообразные попугаи, орлы, страусы, фазаны, павлины. Я впервые видел красивейших белых павлинов с серебристо-муаровым отливом и аргусов, больших, ни с чем не сравнимых птиц из семейства павлиньих.
Были здесь и стройные добродушные африканские жирафы, и небольшие суматранские слоны, и дики» свирепые быки бантенги с Восточной Явы, и ленивые сонные бегемоты, и красавцы бенгальские тигры, и многое, многое другое. В обезьяннике привлекали внимание орангутанги с острова Борнео. Огромные длиннорукие животные с короткими кривыми ногами, покрытые грязно-бурой шерстью, сверлили зрителей злобными взглядами. Глазки скрывались в складках уродливого лица, окаймленного отвислыми, как мешки, щеками. Орангутанги казались фантастическими нереальными существами, сказочными лешими джунглей. Вместе с тем было в них и что-то карикатурно-человеческое. Казалось, природа ради озорства создала грубый шарж. Говорят, молодых орангутангов выпускают из клеток и заставляют катать тележки с детьми.
Интересен в зоопарке аквариум с морскими и пресноводными рыбами. Маленьких золотых рыбок и вуалехвостов можно иногда встретить и у наших любителей комнатных аквариумов.
Далее был отдел пресмыкающихся: крокодилы, змеи. Три откормленных питона, каждый толщиной с бревно, сплелись в огромный неподвижный клубок. На клетке надпись, гласящая, что этих чудовищ поймали и подарили зоологическому парку полицейские одного из сельских районов.
Мы остановились около клетки, вернее островка, окруженного рвом с отвесной бетонной стеной. На нем живут знаменитые комодо, которыми славится сурабайский зоопарк. Комодо, или береговой крокодил, — уникальное животное, гигантская ящерица, достигающая двух метров длины и более. Внешним видом напоминает обычных ящериц. Водится комодо лишь на двух маленьких островках Комодо и Рингау, у берегов большого острова Флорес и кое-где на западном Флоресе.
Виллис рассказал, что зоологический сад принадлежит частной компании. Компания организует ловлю уникальных представителей индонезийской фауны и занимается широким обменом с зоологическими садами других стран.
Помещения университета Айрлангга разбросаны по всему городу. Администрация занимает небольшой особнячок, окруженный тенистыми деревьями. Нас принял заместитель президента университета профессор Мохаммед Тоха, по специальности врач. Президент — профессор Принггодигдо был в то время в Америке.
Мохаммед Тоха рассказал:
— Во времена голландского колониального режима в таком огромном городе, как Сурабая, не было ни одного высшего учебного заведения. Имелась только небольшая медицинская школа повышенного типа. Однако ее выпускники не получали дипломов врачей. В годы японской оккупации и она была закрыта, оборудование расхищено. Сейчас в молодом университете Айрлангга обучается уже 3600 студентов. Но желающих учиться значительно больше. Приходится ограничивать прием из-за недостатка помещений и преподавателей.
