Южные ночи полностью

— Сегодня я получил письмо.

От резкого стука, сопровождающего эти слова, Тревор Прескотт вздрогнул и повернул голову. Отец выколачивал пепел из своей резной костяной трубки, стуча ею о край пепельницы, стоявшей посередине массивного дубового стола. Тревор молча наблюдал за его неторопливыми, размеренными действиями и нетерпеливо ждал, когда он закончит свое занятие. Как и многие почитатели курительных трубок, отец во всем проявлял основательность и никогда не спешил, особенно если у него в руках была трубка.

Тревор зевнул. Его светло-карие глаза остановились на алом, подбитом подкладкой жакете отца, который по настоянию матери следовало надевать, чтобы он впитывал в себя «этот мерзкий запах дыма». Удивительно уступчивым становился его несгибаемый отец, едва дело касалось его дражайшей половины. Джон Прескотт буквально преображался, становясь мягче воска, в присутствии своей супруги, наделенной, кстати, недюжинной волей и настойчивостью.

Да еще эта феска, украшенная золотым шнуром, с такой смешной кисточкой, которая болтается при каждом движении… Не в силах сдержать улыбку, Тревор перевел взгляд на охотничьи эстампы, засунутые за стеклянные дверцы высоченного книжного шкафа.

— Надеюсь, ты помнишь Эдварда Стэнтона? — Твоего старинного друга? Когда он снялся с места и уехал во Флориду, ты очень огорчился. В каком же году это случилось?..

— Восемь лет назад. До тех пор Эдвард и представления не имел о том, что такое сахарный тростник. Просто чудом он превратился в процветающего плантатора. — Несколько понизив голос, Джон добавил: — И был им до недавнего времени.

Тревор поворочался в глубоком кресле, обитом коричневой кожей, пытаясь найти более удобное положение. Ему вовсе не хотелось поощрять склонность отца к драматизации. Он молча ждал, не собираясь вытягивать новости по крупицам.

— Бедняга Эдвард, — снова заговорил Джон, теребя пальцами кисет. — Жаль, жаль… Едва «Ривервинд» достигла своего расцвета, а ей уже грозит упадок.

Любопытство все же вынудило Тревора задать вопрос:

— У Стэнтона долги?

— К несчастью. Впрочем, я вовсе не намерен обсуждать денежные дела своего друга… К тому же Эдвард написал мне конфиденциально. — Джон поглядел поверх головы сына на висевший на стене документ в рамочке. — Он не хотел, чтобы я когда-нибудь упоминал…

— Вовсе не обязательно продолжать. И так нетрудно догадаться. Как и большинство плантаторов, Стэнтон взял взаймы до следующего урожая, а в качестве залога предоставил свое имущество, инвентарь, машины и даже рабов.

Джон взял графин с бренди и налил в два бокала.

— Пока еще Эдвард платежеспособен, — сказал он — Но будущее выглядит довольно мрачно. Плантация полностью зависит от здоровья своего хозяина, все держится только на нем. А у него нет сыновей — бедняга так и не женился.

Приняв от отца бокал, Тревор повертел его в руках.

— Кажется, он болен?

— Да. Во время войны с семинолами Эдварда ранили в голову. Мы думали, что со временем все пройдет, но его до сих пор мучают головные боли. Кроме того, надвигается слепота. Просто чертовщина какая-то.

— Полагаю, ты неспроста говоришь мне все это. Правда, я пока не понимаю, как ему помочь. Хотя, зная тебя, догадываюсь, что ты уже кое-что придумал.

При этих словах Тревор сморщился. Положив левую ногу на оттоманку, он принялся свободной рукой растирать схваченные судорогой мускулы, изуродованные ударом вражеской сабли. Он пытался не замечать усиливающейся боли, сосредоточив все внимание на отце. Готовность старика вникать в чужие проблемы не переставала удивлять его. Странно, как этот весьма щедрый и на сочувствие, и на денежную помощь человек ухитрялся оставаться не только трезвомыслящим, но и платежеспособным.

Джон отставил в сторону свой бокал и набил трубку.

— Ты верно догадался. Я кое-что придумал. Неприятное предчувствие насторожило Тревора. Он выпрямился в кресле, глотнув немного бренди и моля Бога о том, чтобы в плане отца не нашлось места сыну.

— У Эдварда здесь, в Ричмонде, есть кузен, который согласился взять на себя управление «Ривервинд». Однако прежде ему необходимо привести в порядок собственные дела, на что потребуется несколько месяцев.

Предвидя неизбежное, Тревор залпом допил бренди. У него полно своих проблем, и ему вовсе не хочется ввязываться в чужие. Нет, он ни за что не поедет во Флориду!

— Вот если бы кто-нибудь смог в течение этого времени присмотреть за хозяйством, — продолжал Джон, — тем самым он спас бы старину Эдварда. Знаешь, зимой во Флориде тепло, не то что тут. Я думаю, теплый климат способствует скорейшему выздоровлению, если человек, например, болен. Или ранен…

Спасибо за заботу! Но вслух Тревор сказал: