Естественно, немедленной эскалации конфликта помешали присутствующие поблизости люди, которых насчитывалось не так уж и мало. И большая их часть была обоим участникам намечающейся дуэли под стать. Одни в офицерской форме, другие в зачарованных латах, третьи выглядят так, что по сравнению с ними и краснокожий индеец в зеркальных пластинчатых доспехах смотрится прямо-таки скучным обывателем, родом из какой-нибудь пасторальной глубинки. Все-таки ставшие свидетелями происшествия личности, во-первых, в большинстве своем лишь относительно недавно вышли из жестокого боя между двумя сражающимися армиями, во-вторых, почти поголовно имели магический дар и отличались изрядной экстравагантностью из-за давящей на мозги силы, в-третьих, зачастую могли сослаться на вполне себе разумные и рациональные причины, дабы таскать на шее ожерелье из живых мышей, заменять свои глаза на волшебные кристаллы или советоваться с летающим вокруг их головы комком какой-нибудь подозрительной эктоплазмы, а в-четвертых, в процентов эдак на восемьдесят-девяносто являлись не слишком трезвыми и основательно разгоряченными прущими из ушей гормонами. Персон, не попадающих под данные параметры, на улице перед ближайшим ко дворцу местного губернатора борделем насчитывалось исчезающее малое количество. И то его составляли не слишком-то одетые девицы, либо стоящие на каком-нибудь из многочисленных балкончиков публичного дома, либо выглядывающие из окон. Представители низших сословий, если только они не обслуга заведения, явно предпочитали держаться от греха подальше, избегая места, где многие младшие офицеры проводили в разы больше времени, чем в штабе, занявшем резиденцию главы города. Все равно корпеть над картами наступления разным ученикам да подмастерьям было не по чину, а чтобы чахнуть над заполнением отчетов и прочей армейской документации есть писцы из простолюдинов.
– Рад снова тебя видеть, Мстислав. – Поздоровался Олег с молодым мужчиной, который накинул на себя блистающий рубинами и алмазами мундир поверх грубой домотканой рясы белого цвета. Двигался тот немного неловко, явно припадая на левую ногу и стараясь беречь левый же бок. Особенно заметно стало это в тот момент, когда он уселся за заставленный разными блюдами стол, даже не воспользовавшись стулом. Просто отодвинул мебель в сторонку и завис в воздухе, без всякой опоры на какой-нибудь материальный предмет. – Где это тебя так угораздило? Из битвы за город ты вроде бы вышел без единой царапинки…
– Прямо у меня перед носом рванул магический метатель, который должен был стоять не только давно сломанным, но и напрочь лишенным накопителей, которые и по инструкции полагается быстренько оттаскивать к другим орудиям, и сами артиллеристы обязательно снимут, ведь вещь дорогая и её всегда можно толкнуть налево. Причем заряжен оказался он в пару раз сильнее нормы и не чем-нибудь, а смесью воды и некроса. И чтобы мне в гарем султана на должность любимого евнуха попасть, если это случайность… – Глаза и руки волхва на миг полыхнули пламенем, которое заменило собою плоть и заставило заметно оплавиться тарелки, ближайшие к служителю древних славянских богов. Олег еле-еле успел отразить в сторону жар от полуметровой стопки толстых блинов, которая стояла на столе между его лицом и улицей, скрывая собой лицо чародея. Такая маскировка, конечно, не выдерживала никакой критики, однако использовать другие методы сокрытия себя значило расписаться в своем целеноправленном нахождении на данной позиции. А так он мог делать вид, будто сидит тут ну почти совершенно случайно. Через пару секунд пиромант смог вернуть над собой контроль, смущенно хмыкнул и принялся разглядывать вскипевшую или обугленную еду, выискивая наименее пострадавшие кусочки. – Как и наложенное на твой вольный отряд наказание. Штрафы, выговоры и взыскания, которым за последние дни подвергли по разным поводам полтора десятка хорошо знакомых мне магов ранга четвертого-пятого, сражавшихся вроде бы ничуть не хуже прочих. Стабильные поставки на редкость дрянного пороха. Или моль, сожравшая на складах дальневосточной армии все сукно буквально за пару суток. Про то, что жрецы древних богов получили категорический запрет проповедовать, проводить ритуалы в черте города и возводить даже временные святилища вроде бы тебе еще в прошлый раз жаловался. Против нас ведут грязную игру, а самое поганое, что делают это достаточно искусно, чтобы и обвинить то оказалось толком некого. Ведь почти все происходит вроде как само…Только слишком уж удобные подобные совпадения врагам учителя, в первую очередь церкви. И мне куда легче поверить в пару-тройку организующих подобные «случайности» профессионалов высокого ранга и духовного сана, чем в странную избирательность самой судьбы.