- Хорошо, вы меня поймали на слове. И все-таки для великих достижений сердце не имеет значения. Женская позиция и отсутствие логики! - заметил он, нимало не смущаясь, что проявил замечательную непоследовательность. - Я всегда непреклонен в своих поступках. И справедлив! Может быть, это кажется слишком жестким... - Илья старался понять, что думает о нем Вадим.
Чувствовалось, что, с одной стороны, он, конечно, потешается над этим "тюфтей", неспособным не только разобраться с полоумной женой, но также брать то, что плывет в руки, над этим хиляком, неизвестно о чем печалющимся, вечно с дурацким взглядом куда-то в пространство, где ничего в сущности нет. Мечтатель? Нет, гораздо хуже. С другой стороны, есть в его рассуждениях что-то мягкое и твердое одновременно, какое-то, безусловно, глупое понимание, но свое и такое, что ему не страшно рассказать и самое тайное, потому что ведь наверняка не осудит, хотя, наверное, не согласиться. Но ведь это от него и не требуется.
"Что же, все-таки, в нем притягательное, почему ни с одним болваном у меня нет поползновения обсуждать мои идеи? С дураками-то сколь хорошо! А этот, кажется, и не дурак - а вот и не легко", - думал Илья, быстро раздражаясь.
- Вы на меня смотрите и думаете, что я подпрыгнуть выше себя захотел, за волосы себя поднять, как Мюнгхаузен. - Илья испытующе смотрел на Вадима, и у него на секунду возникло желание заставить его почувствовать боль, например, рассказать ему, как по- семейному прихлопнули они с Валентиной ее мамашку, но он сдержался. - Осуждаете меня?
- Совсем не осуждаю...
- Не осуждаете? Я не похож на вас! И жизнь у меня по-другому идет, и люди мне другие нравятся, а ваше отношение я не признаю и не разделяю.
- Потому не осуждаю, что вы такой же, как остальные, - сказал Вадим мягко, а у Ильи дернулась щека. - И как все, вы имеете право на собственную жизнь и собственные мысли. Ваши мысли подходят для вас - они правильные для вас. - Вадим волновался и сам чувствовал, что не надо бы ему говорить это, но остановиться не мог. - Сегодня вы думаете одно, а говорите другое, а завтра будете говорить и думать третье и четвертое. И делать всегда разное. Кто может за вас сделать выбор?
Он встал и пошел в дом, гость за ним. Илья буркнул что-то, потом сказал с юмором:
- Понял! Под Карамазова сечете, под Алешку! - он даже поперхнулся от радости.
- Не секу, - ответил Вадим спокойно. - Мы не похожи. Алеша людей любил, а я не люблю.
- ?
- Очень трудно все человечество любить, люди зло друг другу делают.
- Что я слышу?! - изумился Илья - Вы же всех оправдываете!
- Человека понять можно, у каждого собственное видение мира, и каждый худо-бедно управляется с жизнью. Но когда люди собираются в общество, в толпу, это общество живет по невидимым нам и дурным законам.
- Что из этого следует? - наивно спросил Илья.
- То, что я неправ. Если люди бессильны изменить течение жизни, хотя бы и в малом, хоть и всей массой своей, как я могу осуждать их за ошибки. А если осуждаю... нет во мне любви. Много надо сделать шагов, чтобы принять людей в свое сердце. Иначе бесплодие, пустота... Помните: "И море, и Гомер все движется любовью..."
Рассеянно, мрачно слушал Илья. При последних словах Вадима он, еле сдерживаясь, желчно процедил:
- Вы философ... "движется любовью"... А как у вас с ней дело обстоит? вдруг спросил он с развязной фамильярностью.
Вадим уставился, не понимая.
- Вы кажетесь безобидным и битый час стараетесь сбить меня с толку. А я к вам не за тем пришел, между прочим!
- А зачем вы ко мне пришли?
Илья вскочил и забегал по комнате, размахивая руками. Вдруг он подбежал к Вадиму и, заглядывая в самые глаза, заговорил с нетерпением:
- Вы любите поговорить о всепрощении, о высокой любви. Вы - хороший, еще бы: какое сердце золотое. Я угадал вашу игру! - ожесточенно закричал он. - Это все маска, а под ней вы скрываете истинное лицо! И намерения у вас в точности, как у всех! Я для того и пришел, чтобы в вас разобраться. Ведь так и знал, что отгадаю! Заранее был уверен!
Вадим смотрел зачарованно.
- Теперь мой черед о любви потолковать. Хорошую девочку вы себе отобрали, философ!
- Ах ты Господи! - выдохнул Вадим.
- Что? Угадал? Поймал я вас! Хорошо парить в облаках, но своего не упускать!
- Странно вы меня поняли...
- Абсолютно точно понял! Будете колоться?
Вадим пожал плечами. Его спокойствие разъярило Илью:
- Со всемирной любовью Ваньку валяете!А девочку из стойла увели!
- Да какую девочку?!
- Ту самую, что любит вас без памяти - Светку мою!
Вадим открыл рот и неуклюже сказал:
- Там, кажется, пустяки были?
Новая глупость остервенила Илью:
