– Пошли. – Серов резко встал, отгоняя от себя совершенно ненужные в сложившейся ситуации мысли и сомнения. «Одним бандюком больше, одним меньше. Все побоку! Работать пора!»
Старенькая, но еще крепкая моторная яхта резво шла по слегка тронутой слабым бризом голубой поверхности воды, искрящейся мириадами солнечных зайчиков. Жара стояла невыносимая, но тренированный организм будто не замечал ее, и лишь темные пятна пота на рубашке указывали на то, что какие-то внутренние реакции все-таки в нем происходят. Говорили мало и только на английском. Это было жесткое требование Виктора, и хотя на яхте он отсутствовал, но все вели себя так, будто он все время находился рядом. Согласно легенде, они сербские наемники, которых послали в сельву Эссекибо, чтобы найти и вывезти из страны отпрыска одного итальянского олигарха, который приехал сюда со своей подругой незадолго до переворота. Молодые люди были приверженцами экстремального туризма и, похоже, нашли то, что искали. Из агентурных источников было совершенно точно известно, что парочки уже нет в живых, оба утонули, сплавляясь на плоту по бурной реке, поэтому разыгрывать следопытов можно совершенно безбоязненно, не рискуя действительно встретить непутевых туристов. Для поддержания легенды о сербах всем сделали соответствующие татуировки, которые через месяц должны были исчезнуть.
Экипаж яхты, состоявший из двух колумбийцев, капитана и механика, тоже не был предрасположен к праздным разговорам. Между собой они иногда перекидывались фразами по-испански, но так, что ничего разобрать было нельзя. Из группы с ними общался только Серов. Своего знания испанского языка он не выдавал, и говорили на довольно сносном английском, но только на темы текущего момента: «где взять воду, сколько осталось до места, где туалет».
– Эти двое похожи скорее на контрабандистов, чем на разведчиков, – сказал Вайс, подсаживаясь к Алексею. – И яхта у них, судя по всему, бывала в передрягах. Я тут нашел на рубке слегка зашпаклеванные и закрашенные следы от пуль. Еще свежие. Кто-то полоснул из пулемета.
– А кто тебе сказал, что они разведчики? Контрабандисты и есть. И мы для них как раз сербские наемники. Помнишь, что говорил Виктор? Здесь жизнь так устроена, что если ты ни в чем не замазан, то ты вроде бы и не существуешь. По-видимому, Виктор себя здесь хорошо зарекомендовал. Его, наверно, считают каким-нибудь крутым мафиози.
– Да он и похож.
– Ладно. Хватит болтать. Видишь, этот инка все время на нас косит глаз. – Алексей повернулся к капитану и спросил по-английски: – Скоро точка высадки?
– Три часа. – Колумбиец продублировал свои слова тремя поднятыми пальцами. – Готовьте катера и багаж.
Когда солнце коснулось краем горизонта, они подошли к группе островков, издалека походивших на замшелые кочки. Уже надутые резиновые катера были готовы к спуску. Рядом лежала куча рюкзаков и ящиков в брезентовых чехлах. Тут капитан что-то залепетал на своем птичьем языке своему камараду, и тот пулей исчез в машинном отделении, но вскоре вернулся, неся ручной пулемет и АК-74 с подствольником. Сложив свой арсенал на мостике, он знаком показал Серову подтащить первый катер к лебедке, чтобы спустить его на воду.
– Что случилось? – спросил его Алексей. – У нас проблемы?
– На локаторе появилась засветка. Десять миль. Судя по скорости, это сторожевой катер. Он будет здесь через двадцать минут. Поторопитесь. Босс передал, что вы должны найти самолет. Инструкции и карты он вам выслал.
Оба «Зодиака» синхронно заложили крутой вираж и на рискованно высокой скорости влетели в быстро сужающуюся протоку, вьющуюся змейкой среди мангровых зарослей. Это было сделано в тот самый момент, когда из-за соседнего острова выползла хищная тень сторожевика. Все свое внимание он пока сосредоточил на резво удаляющейся яхте, однако вскоре, поняв, что запас скорости у той значительно больше, капитан приказал прекратить преследование, на всякий случай пальнув ей вдогонку из автоматической пушки. Потом катер развернулся и направился прямо в сторону протоки, где скрылись две другие цели, засеченные локатором.
– Внимание, всем рассредоточиться! – скомандовал Серов в тот самый момент, когда на катере вспыхнул прожектор и начал прощупывать слепящим лучом береговую линию. – Он нас засек. Теперь не отвяжется. Может пальнуть.
