Капитан катера сказал, что приказ о патрулировании архипелага был передан непосредственно из ставки командующего. О потерпевшем крушение самолете и его пассажирах он ничего не знал, но ему дали отчетливо понять, что следует ждать гостей из нейтральных вод или с воздуха, которых нужно будет немедленно уничтожить. Значит, высшие армейские чины или знали о готовящейся высадке, или предполагали, что она состоится. Получается, армия заинтересована в том, чтобы самолет и его пассажиры исчезли бесследно, а вместе с ними и те, кто придет их искать. «Задачка!»
И еще оставался этот ящик геологов. Защита была активирована после аварийной посадки, но через полчаса сигнал исчез. Военные за это время не могли подоспеть к самолету. Скорее всего это сделал тот, кто допросил и убил Минаева. Сигнал пропал и больше не был зарегистрирован. Спрятать чемодан в самолете невозможно. Там находились люди. Значит, его утопили и больше не доставали, иначе сигнал снова появился бы, пусть и на короткое время. «Ящик должен быть на острове».
– Командир, есть две новости, – обычно непроницаемое лицо Вайса выглядело обескураженным.
– Давай с хорошей, – мрачно сказал Алексей.
– Я поймал акустический сигнал чемодана. Очень много помех, поэтому сразу определить место я пока не могу. Но он где-то у протоки, недалеко отсюда. Скоро его найдем…
– Ну а вторая новость? Режь уж сразу!
– Пришло сообщение от Виктора. Он тяжело ранен. Нужна операция, и скорее всего несколько дней он будет недосягаем, если, конечно, выкарабкается.
– Черт! Теперь приехали окончательно. Он еще что-то сообщил?
– Да. Есть координаты точки сбора и описание тайника неподалеку. Там документы, которые нужно передать одному человеку. Инструкции будут в тайнике или у человека, который принесет посылку. О судьбе посольства пока ничего.
– Ладно, хорошо хоть так. – Лицо Серова вмиг посуровело, но никакой паники он не испытывал. – Значит, теперь наш выход. Есть работа. Ты смотри, если найдешь чемодан, то никому ничего не говори. У него есть гнездо для антенны и пульт. Вот здесь все, что нужно. Подсоединишь антенну, наберешь этот код с карточки и вставишь в гнездо микрочип. Потом снова утопишь чемодан, но так, чтобы антенна оказалась на плаву.
Серов передал Вайсу герметически закрытую пластиковую коробку с принадлежностями для спецчемодана.
– А потом?
– Потом бегом оттуда. Судя по всему, он что-то передаст в Центр и самоуничтожится. Силу взрыва я не знаю, но лучше держаться подальше. Выполняй.
– Есть! – сказал Вайс и вытянулся так, как будто стоял перед старым командиром, подполковником Морозом.
От этого у Серова потеплело в груди. Теперь он в полной мере мог считать себя командиром группы, но предстояло самое сложное – доказать свою состоятельность, с честью выкрутившись из истории, в которую они все вляпались.
Дюк по указанию Серова ломал комедию, допрашивая «найденыша» на английском языке, в то время как остальные как будто бы вообще не обращали на них внимания. Между тем сидевший в другом катере Серов цепким взглядом ощупывал фигуру и лицо женщины, ища в ее поведении, жестах, мимике признаки игры на зрителя. Что бы она ни рассказала сейчас, было довольно странным найти ее на острове вместе с покойником и спрятанным под водой столь ценным чемоданчиком, который ставили выше жизней трех десятков российских граждан. Кстати, как доложил Вайс, чемодан был привязан к ветке мужским ремнем, а у погибшего Минаева ремня как раз и не хватало. Стройная блондинка лет 25–28 держалась уверенно и отвечала на прекрасном английском языке, слегка даже подтрунивая над английским Дюка, в котором отчетливо слышался славянский акцент. «Натуральная или крашеная?» Одета девушка была в добротный брючный костюм типа «сафари» и приличные туристические ботинки, предназначенные явно не для променада по городскому парку. Кроме того, у нее оказался рюкзак, содержимое которого в этот момент методично ворошил Джэк.
– Вы говорите, что на самолете были российские граждане, сотрудники посольства, геологи?
– Да, с членами экипажа всего тридцать девять человек.
Никакой робости, женских штучек со слезами и истерикой, лицо невозмутимое… «Где это таких делают?» – подумал Серов, отыскивая в себе какие-то признаки беспокойства, сигналы интуиции, которая уже неоднократно его выручала в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Что-то было в ней показное, ненатуральное. Или, вернее сказать, ее поведение не укладывалось в рамки того, чего можно было ожидать от женщины, попавшей в смертельно опасную ситуацию. Она будто готовилась ко всему произошедшему и даже оделась по-походному, и как будто совсем не прочила себе серьезных проблем, которых на этом островке было хоть отбавляй.
– Судя по вашему паспорту, вы гражданка Эссекибо, Барбара Фонсека, 27 лет. Как же вы оказались в самолете вместе с посольским контингентом другой страны?
