После завтрака он приказал оседлать коня и решил проехаться на нем по расположению войск. Теперь, помимо меня, его должны были сопровождать адъютанты, отряд казаков и Прохор, нагнавший нас ночью. Еще прибыл посланец от государя, чтобы приглядывать за великим полководцем, как это было в Италии и Швейцарии. Я постепенно приглядывался к этой толпе людей, наличие которых доказывало, что Суворов вовсе не находится в опале. Кроме того, когда мы распрощались с хозяином избушки и вышли наружу, вскоре среди солдат я встретил Мишаню.
Тем временем воины, рядовые и офицеры, прослышав о появлении любимого военачальника, сбежались всем лагерем, чтобы поглядеть на него и послушать речи. Суворов, как и всегда, называл многих солдат по имени, даже рядовых и зачитывал по памяти выдержки из своей «Науки побеждать»:
— Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля — дура, а штык — молодец! Береги пулю в дуле! Трое наскочат — первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун.
Заботясь о здоровье солдат, он сел на коня и проехал в войсковые госпитали, проведать их состояние. По дороге он продолжал вправлять офицерам мозги:
— Чисти желудок, коли засорился. Голод — лучшее лекарство. Кто не бережет людей — офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейтору палочки, да и самому палочки, кто себя не бережет.
По дороге, завидев полковую кухню, Суворов слез с коня и отведал солдатской каши, затем похвалил повара. Многие полки, помня его любимую забаву, вставали плотной стеной, не пропуская командующего через свои ряды. Только один молодой штабс-капитан, не знающий порядков, распорядился пропустить генералиссимуса и Суворов сразу разозлился.
— Это что такое, солдаты должны стоять, как крепость! Ни шагу назад, только вперед! Этот немогузнайка эдак мне всю армию разложит! Под арест его, быстро!
Адъютанты отобрали у бедолаги шпагу и повели было под караул, но Суворов остановил их.
— Ты понял, почему тебя наказали? — спросил он.
Штабс-капитан, красный от стыда, высокий и курносый, кивнул, не смея сказать и слова.
— Впредь не пропуская ни врага, ни друга через свои ряды, понял? — продолжал воспитывать полководец. — А теперь иди и больше никогда не отступай. Вперед! Не смеет никто пятиться, ни четверти шага назад.
Проведав госпитали, князь заехал в подразделение военно-инженерной службы в России, созданной по указу Павла I, своеобразного прообраза стройбата. Пора было ехать дальше и Суворов попрощался с солдатами, пообещав встретиться с ними в Оренбурге. Войска кричали: «Ура!» и просили вести их куда угодно. При виде такого энтузиазма Александр Васильевич прослезился.
Отъезжая, он приказал командующему корпусом отправляться в путь как можно скорее. Частям предстоял долгий и трудный марш к Оренбургу. По особому распоряжению императора для достижения быстроты пехоту — невиданное дело! — перевозили на подводах. Для этого свозили телеги и лошадей со всей округи.
Мы поехали дальше по дороге на Новгород и Москву, Суворова окружили другие помощники, завистливо стараясь оттереть меня от полководца. Вдобавок теперь его сопровождал отряд казаков. Я запросил ружье, чтобы потренироваться в стрельбе во время путешествия. Получив отличный егерский штуцер с амуницией и закинув его за спину, предоставленный сам себе, хлестая коварного Смирного, я ехал по дороге и на ходу размышлял о положении дел.
Поход ведь фактически начинался только из Оренбурга. Весна была потеряна, оставалось только лето и начало осени, а ведь предстояло пересечь степи, добраться до Бухары и Кокандского ханства, пройти в Афганистан, и только оттуда выйти к Северной Индии. На недавнем совещании с императором было принято решение все-таки следовать сухопутным путем, не отвлекаясь на Персию. Поэтому войскам следовало двигаться со всей возможной скоростью, чтобы успеть добраться до Памира до наступления зимы.
В Астрахани к июню должны были появиться экспедиционные войска под предводительством Массены. На совместном совете, встретившись где-то на юге, скорее всего, в Уральске, командующие должны были решить: отправляться дальше через Бухару вместе или двигаться двумя армиями врозь, русские через все тот же эмират, а французы через Персию. В последнем случае Наполеон финансировал аренду кораблей для перевозки армии через Каспийское море, а Павел I обещался найти корабли.
В целом, к тому времени в Европе разгоралась настоящая буря. Наполеон, как и ожидалось, внезапно исчез в Париже и объявился в Северной Италии, грозя наказать австрийцев за их шалости. Россия к тому времени вышла из антифранцузского союза, но австрийцы, подзуживаемые англичанами, хвастливо заявляли, что и в одиночку, без северных варваров, справятся с корсиканским выскочкой. Между тем, фельдъегери Павла I беспрестанно частили между Санкт-Петербургом и Парижем, передавая послания государей, чтобы уточнить контуры намечающегося альянса.
