Быстро осмотревшись, Виктор отыскал оторванную от какого-то шкафчика тонкую металлическую дверцу с тонкими прорезями в верхней части. Осторожно прокравшись на корточках к передней части мостика, Виктор поставил дверцу в полуметре от окна и только после этого поднялся во весь рост.
Теперь, даже если с берега смотрели прямо на него, инфракрасные очки какое-то время были бесполезны, поскольку дверца выполняла роль теплового экрана. Прячась за ней, Виктор через прорези выглядывал на берег.
Особого оживления там не наблюдалось, но слева, ближе к тому месту, где Виктор нырнул в воду, промелькнула пара силуэтов. Не дожидаясь, пока дверца нагреется от тепла его тела и покроется в инфракрасном диапазоне предательскими светлыми пятнами, Виктор быстро присел и ретировался к задней части мостика.
Дверцу он запихнул в рундук, после чего подхватил узел со своей мокрой одеждой и направился к трапу. Спустившись по нему на жилую палубу, Виктор прошелся вдоль дверей кают членов экипажа. Почти все они оказались открытыми, и вскоре Виктор отыскал подходящую сухую одежду. Мало того, на столе в одной из кают стояла недопитая бутылка метаксы. Вообще-то в это время суток Логинов предпочитал родную русскую водку, но в Греции она была дефицитом.
Отвинтив колпачок, Виктор на всякий случай принюхался, после чего, запрокинув голову, вылил содержимое бутылки прямо в пищевод. По желудку почти сразу разлилось приятное тепло. Виктор со своим узлом спустился на главную палубу и, приоткрыв одну из дверей надстройки, прислушался.
Слева с причальной стенки доносились какие-то звуки. Там потерявшие след ищейки тщетно искали Виктора. Он мог попытаться под шумок, прыгая с судна на судно, уйти еще дальше, но решил этого не делать. Оторваться от погони, чтобы потом снова попасть в поле зрения наблюдателей, было бы верхом глупости.
Поэтому Виктор аккуратно прикрыл дверь и двинулся на поиски входа в машинное отделение. В отличие от надстроек пассажирских судов, надстройки грузовых занимали совсем небольшие площади, так что вход в машинное отделение Виктор отыскал, не пройдя и пяти метров.
Потянув на себя тяжелую металлическую дверь, он выудил из кармана найденный в одной из кают тонкий фонарик и включил его. Батарейка была не ахти, но площадку за дверью осветила.
Виктор ступил на нее и прикрыл дверь. Потом, освещая фонарем ступени трапа, начал спускаться вниз. Его шаги отдавались в огромном помещении гулким эхом. Тишина в машинном отделении стояла такая, что казалось, будто это не человек осторожно спускается вниз, а какой-то доисторический тиранозавр из «Парка юрского периода» громыхает своими огромными когтистыми лапами по настилу…
Фанис Апостолакис даже не пытался скрыть от Стаматиса, насколько он огорошен. Еще вчера, да что там вчера, еще сегодня утром ему казалось, что уж он-то готов к любому повороту своего расследования. Но действительность оказалась настолько ошеломительной, что Фанис здорово растерялся.
Представить себя в роли почти штатного репортера террористов «17 ноября» он мог с трудом. Несмотря на то, что это была поистине уникальная возможность заглянуть туда, куда вход журналистам доселе был наглухо закрыт. Присутствовать и сознательно фиксировать террористический акт от начала до конца, насколько знал Фанис, не удавалось еще ни одному репортеру. Только все это Фаниса почему-то не радовало.
– Так а-а… – наконец поднял он голову, – о чем идет речь?
– Вы имеете в виду цель?
– Да.
– Целей на этот раз две! – ухмыльнулся Стаматис и сделал паузу.
Судя по всему, он успел здорово поднатореть в принципах наиболее эффектной подачи информации.
– А конкретно?
– Мы выбрали вас не только потому, что вы лучший в своем деле, – продолжил тянуть кота за хвост Стаматис. – Мы сделали это еще и потому, что с одной из целей у вас личные счеты, Фанис…
Апостолакис посмотрел в глаза собеседника и почти сразу понял, о ком идет речь. То, что сообщил после эффектной паузы Стаматис, уже не стало для него неожиданностью.
– Цель номер один – капиталистический эксплуататор Феофилактос Манолас!
– А цель номер два? – спросил Фанис.
– А вы еще не догадались?
– Думаю, догадался… Премьер-министр?
– Именно! Предатель интересов народа и коррупционер!
– Понятно. Так, терактов, получается, будет два?
– Нет. Манолас с нашим премьером на короткой ноге. На очень короткой. Настолько, что эти два врага трудового народа регулярно встречаются – то за завтраком, то за обедом, то за ужином… В общем, у нас есть детальный план, но, сами понимаете, мы обязаны строжайшим образом придерживаться правил конспирации. В свое время, очень скоро, вы все увидите своими глазами. Ну, что скажете, Фанис?
Фанис Апостолакис вздохнул и проговорил:
– Честно говоря, мне очень хотелось бы посоветоваться со своим адвокатом… Но ведь это невозможно?
