– Воины! Вы прошли отбор на Курсах Молодого Бойца и теперь все достойны стать курсантами Ратной Школы Отроков Батюшки Великого Новгорода! С чем всех вас поздравляю!
– У вас совершенно необычный курс! Вам надлежит стать первыми, кто откроет эту дверь к тем знаниям и умениям, что помогут защитить нашу Родину от любого её врага! Будьте же достойны великих боевых традиций наших предков. С честью и гордостью несите на своих плечах погоны и знаки нашей Школы! В добрый путь сынки!
И к крыльцу со стоящими столами начали по одному выходить сто два курсанта первого курса Школы.
Каждый из них получил по серому берету с околышем, нарукавной нашивке первого курса, так называемого традиционно «минусом», и погоны с вышитой жёлтым буквой «К».
Каждому он пожал руку, поздравляя, и пожелал доброго пути.
Лёнька и Петька стояли перед командиром, и не было никого в этот момент счастливей, чем они. Хороший урок на всю свою жизнь получили мальчишки, и их руки крепко сжимали заветные береты и погоны родной Ратной Школы.
– К торжественному маршу!
– По взводно!
– На одного линейного дистанции!
– Первый взвод прямо, остальные напра-аво!
– С места, строевым, шаго-ом марш!
И качнулись ровные ряды курсантов, отбивая строевой шаг.
– Песню запевай! – скомандовал начальник Школы, и над усадьбой разнеслась так полюбившаяся всем старинная солдатская песня:
«Солдатушки, бравы ребятушки,
Есть у вас родная?»
Запел звонко школьный запевалала Ванька «три»:
«Есть родная, мать нам дорогая,
Наша Русь святая!
Дружно грянул в ответ запевале общий хор голосов, топая по поляне:
Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваша слава?
Наша слава – Русская держава,
Вот где наша слава!»
Рявкнул опять в ответ воинский строй…
И понёсся над усадьбой залихватский припев, дружно подхваченный сотней голосов:
«Соловей, соловей пташечкаа
Канареечка жалобно поёт.
Раз поёт, два поёт, три поет
Канареечка жалобно поёт!»
Стояла толпа жителей поместья и приехавших гостей да любовалась на бравых молодцов, а бабы утирали слезы, традиционно жалея деток, вот так вот вдруг, в раз, сразу ставшими такими взрослыми.
Стоял строй Обережной и Дозорной сотен, Судовой рати и Ладейной команды, только недавно вернувшихся с боевого похода.
Смотрели седые ветераны и улыбались мальчишкам в форме – «Добрая смена им растёт!»
Толком не передохнув после похода к волокам, Андрей с головой ушёл в хозяйственные проблемы. Их было множество!
«Легче врага, блин, бить и своё геройство показывать» – ёрничал он про себя, – Чем решать, как тут можно увеличить выпуск кирпича и где взять столько тесаной доски на строительство.»
Первыми его отловили Аристарх с Осипом, поведавшие, что за тот месяц, что он бездельничал да прохлаждался развлекаясь на «югах Новгородчины», они тут успели запустить в производство кирпичную фабрику и наготовили уже простого да огнеупорного кирпича в изрядном, кстати, количестве.
Аристарх обучил семерых сметливых русских мужиков премудростям непростого печного дела. И после того, как ими совместно были сложены пять стандартных печей в крестьянских избах, пятеро печников продолжили это дело уже самостоятельно. Двое же самых грамотных, во главе со своими мастерами приступили к выполнению другой непростой задачи. К проектированию и кладке печей в тех больших двухэтажных домах, что уже достраивали плотницкие артели Луки. И первыми нужно было их выложить в казарме ратной Школы.
Проблему с отоплением решили в итоге следующим образом:
Были построены две большие, на оба этажа печи, с топками, выходящими в коридоры первого этажа. От них через систему глиняных керамических труб горячий воздух уже затем подавался по всем спальным, по учебным и прочим помещениям. Была так же отдельная печь для дежурного наряда курса и комнаты офицеров.
Если с кирпичами всё было относительно просто и требовалось только время для их изготовления, сушки и обжига, то по трубам были серьёзные проблемы. Процесс изготовления керамики был и так-то хлопотным, а тут ещё требовалось делать довольно сложные изделия, строго выдерживая их форму и все необходимые размеры. Вот это как раз сейчас и втолковывали Андрею два его лучших мастера по глиняному производству.
– А ты представь только, Андрей, сколько нам тех труб потребуется, когда мы тут начнём центральную тепловую станцию класть! А сколько их будет нужно для обогрева зимнего сада? – втолковывал Сотнику, прямо как неразумному ребёнку, Аристарх, –Мы просто не успеваем ничего сделать в этом сезоне! Ты же сам сказал, бросить все силы на возведение печей в крестьянских избах и Школе. И так уже кирпичи сушиться да обжигаться не успевают, непрерывно, в три смены у печей уже мужики работают, чуть не падая там.
Андрей смотрел страдальчески на грека да чесал голову:
– И какой же выход, Аристарх Константинович, может быть из всего этого?
