А декабрьский снежок кружился в темноте, мягко похрустывал под ногами. В мире, огромном и необъятном, горячо и неповторимо билась вечная жизнь. И в этой жизни родилась и созрела еще одна человеческая радость.
<p><strong>Людмила Татьяничева</strong></p><p><strong>КОЛОСОК</strong></p>Проходят тучи мимо, мимо.И вновь ни облачка. Теплынь.Напоминает клочья дымаГустая серая полынь.Земля как будто онемела…На тонкой ножке, невысок,С горячим ветром спорит смелоТугой пшеничный колосок.Большой родни своей достоин,Загаром бронзовым покрыт,Он в эту степь пришел, как воинИ как отважный следопыт.И пусть, бесплодьем угрожая,В жгуты свивается песок,Стоит полпредом урожаяНа новых землях колосок.Хлебам тучнеть и колоситьсяВ степи, разбуженной от сна.В тяжелом колосе пшеницыЛюдского счастья семена.<p><strong>Людмила Татьяничева</strong></p><p><strong>* * *</strong></p>Труднее пишется с годами.Ночей отпугивая тишь,Над испестренными листамиПорою досветла сидишь.Не то. Не так. И вновь меняешь.И снова льнет к перу рука.Ты сомневаешься, ты знаешь,Что будет найдена строка.Она стеснит твое дыханьеРассветной свежестью леска,Хлебов тяжелым колыханьем,Забьется жилкой у виска,И все, что создано тобою,Все лучшее в твоей судьбе,Весь путь борьбы — от боя к бою —Помогут в поисках тебе.Пройдут не дни, быть может, годы,Пока закончишь ты свой трудИ передашь его народуНа строгий и нескорый суд.<p><strong>Виктор Виноградов</strong></p><p><strong>КНИГА ПАРНИСА В ЧЕЛЯБИНСКЕ</strong></p>Город был будто в белом платье —С неба солнца теплынь лилась.У киоска «Союзпечати»Вижу — очередь собралась.Книгу взяв, отходили парни,Ждали девушки в тишине,Я взглянул — и Алексис ПарнисУлыбнулся с обложки мне.С губ как будто слетает фраза,Та, с которой уходят в бой…— Здравствуй, друг ты мой черноглазый!Мы встречались в Москве с тобой.В институте. Ты помнишь? Лекции.Разговоры. Стихи. Друзья.Книжку-рукопись «Сердце Греции»С уваженьем читал и я.Вновь занятья звонком сменялись:— Есть табак, дорогой?— Изволь!А в глазах твоих сохраняласьГлубоко затаенная боль.Мы твое разделяли горе,Мы же знали — как ни таи —Там, вдали, за лазурным моремУмирают братья твои……Снова книгу твою спросили.Вновь в лице у мужчины боль.Ты же видишь! Сердце России,Наше верное сердце, — с тобой.<p><strong>Марк Гроссман</strong></p><p><strong>ЗА ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТОЙ ПАРАЛЛЕЛЬЮ</strong></p>А. А. Фадееву
