— А нечего провоцировать друзей! Кстати, как насчёт того, чтобы опрокинуть ещё по стаканчику? Доставай свою карту и заказывай лучший виски!
— Да не вопрос! Официант!
Распив ещё одну бутылку и здорово опьянев, мужчины, громко напевая, направились в сторону пансионата. Периодически они останавливались и танцевали. Иван Сергеевич даже попытался сделать это стоя на руках, но сокрушительно упал на песок. Полковник тем временем выплясывал польку, раскрашивая танец современными движениями. Люди, проходившие мимо, останавливались и с интересом смотрели на весёлых туристов.
— А который сейчас час? — полковник тщетно пытался поймать глазами стрелки на циферблате. — Ничего не видно, но, по моим соображениям, не меньше двенадцати ночи.
Иван Сергеевич остановился и поднял глаза к звёздному небу.
— Не меньше половины первого, — со знанием дела сказал Автушко, как будто на небе из звёзд был выложен циферблат. — А где наши жёны, чёрт возьми?
— Они уже давно спят. Алла звонила час назад.
Заплетающимися ногами мужчины старательно шагали по влажному песку, спотыкаясь о небольшие камни. Туфли они несли в руках.
— Так тихо, что тишина режет мне уши, — полковник свободной рукой похлопал себя по уху.
— Это алкоголь покидает твоё тело, — каждое второе слово Автушко утопало в парах виски, поэтому речь была неразборчива, а фразы превращались в кашу.
— А вот и наш отель! Почему здесь так темно? Глаз выколи, — полковник, чертыхаясь, наощупь брёл сквозь темноту. Вдруг он резко остановился и огляделся по сторонам. — Ваня, не двигайся. Здесь кто-то есть.
Автушко замер на месте. Он не услышал в голосе друга тревоги, а просто послушно остановился.
— Кто здесь? — полковник не успел договорить фразу, как почувствовал резкую боль в области затылка. Что-то тяжёлое и холодное ударило его сзади. От боли он на несколько секунд ослеп и сложился пополам, но затем, найдя в себе силы, выпрямился. Обернувшись, он увидел лежащего на земле друга. Тот не двигался. Во мраке было сложно понять, дышит он или нет. Полковник не успел сделать и полшага, как на него обрушился шквал ударов. Он пытался защищаться, но рук было слишком много.
«Трое или четверо?» — мысли сквозь боль проникали в его сознание.
Крепкие мужские руки и ноги наносили один удар за другим. Полковник, стиснув зубы, умело сгруппировался, но это не помогало. Это была драка без правил. Точнее, правила диктовал не он. Ему оставалось только подчиниться. Но в этот момент его больше всего волновала не собственная шкура, а почему Иван до сих пор лежит и не поднимается. Это была последняя мысль перед тем, как полковник закрыл глаза и погрузился в кромешную тьму.
Сколько именно прошло времени после драки, он не знал. Открыв глаза, Виноградов пытался вглядеться в темноту. Через несколько минут он привык к мраку и смог ориентироваться в радиусе нескольких метров. Судя по всему, он лежал на том же месте, где его избивали. Он попробовал приподняться, но всё тело неистово кричало от боли.
— Ваня, — полковник, разрушая тишину, пытался найти друга. — Ваня, — повторил он, но никто не отозвался. Приподнявшись, полковник аккуратно перевернулся на живот и, опёршись на колени и локти, принялся ползти в сторону, где, возможно, лежал его раненый друг. Он не ошибся. Буквально через десять метров он наткнулся на Автушко. Виноградов ловкими движениями разорвал рубашку и прижал ухо к его сердцу.
— Бьётся, — выдохнул он. Засунув руку в карман, он искал мобильник, но карманы оказались пустые. — Вот сволочи! И деньги забрали!
Следующие пять минут он пытался привести друга в чувства, то трясся всё его тело, то хлопая по лицу. Но он не реагировал. Виноградов начал паниковать.
«Возможно, у него сотрясение мозга», — эта мысль приводила полковника в ступор.
Схватив друга за лодыжки и стоя на коленях, он принялся тащить его по холодному песку в сторону воды. Каждое движение было равноценно новому удару. Остановившись, полковник сплюнул, освободив полость рта от крови. Он чувствовал, что в кровоподтёках всё лицо. Из многочисленных ран и ссадин на теле также сочилась кровь. Когда он увидел, что тело и лицо Ивана Сергеевича не повреждены, он успокоился.
Наконец, добравшись до воды, полковник погрузил по пояс тело друга в прохладное море и начал поливать его лицо водой. Эффект был очевиден. Через несколько секунд Иван Сергеевич открыл глаза.
— Всё хорошо, — начал успокаивать его Виноградов.
— Почему ты весь в крови? — Автушко выбрался на берег, дрожа от холода.
— Тебе нужно срочно в больницу!
— Мне? Это тебе нужно срочно в больницу.
— У тебя, возможно, сотрясение мозга.
Автушко провёл рукой по затылку, и его руки испачкала свежая кровь.
— Это просто ссадина.
— Ты был в отключке очень долго. Давай выбираться отсюда, — полковник встал на четвереньки и попытался подняться. Иван Сергеевич подхватил его под пояс, помогая встать. — Который час?
Автушко посмотрел на пустое запястье, затем пощупал карманы джинсов.
— Меня обокрали!
— Нас обокрали!
— Их целью, по-видимому, был именно ты! Иначе почему они тебя так отделали?
