Ив Сен-Лоран полностью

Пресс-служба тоже была реструктурирована, благодаря открытию в стенах модного Дома арт-департамента. Первым «мастерским трюком» департамента был запуск парфюма «Джаз» (март 1988 года) и фильма, съемки которого были поручены Жан-Батисту Мондино[837]. Таким образом, объем продаж достиг 169 миллионов франков в первый год, прибавив более 70 %. Штаб собирался на заседания в виде «стратегических комитетов». В офисах не было полок с досье, только фотографии Ива Сен-Лорана, они были развешаны как иконы. Все чтили его. Разве это был не единственный модный Дом, который мог позволить себе проиллюстрировать свои годовые отчеты о продаже предметов роскоши фотопортретами мастера, поправлявшего шляпку одной из своих муз?!

И все же присоединение этого сектора к модному Дому проходило не без сложностей. «Они воспринимали нас как бедных родственников. Для них мы были лишь торговцами мыла», — вспоминала Мари-Франсуаза Савари, директор отдела международных отношений в компании Yves Saint Laurent Parfums с 1986 по 1992 год. Действовали определенные коды: были те, кто называл босса Ив Сен-Лоран, те, кто называл его «господин Сен-Лоран», и очень ограниченное число тех, кто называл его «Ив». Все, что было связано с творчеством, студией, мастерскими, — это были его люди. Все, кто занимался управлением и рекламой, подчинялись Пьеру Берже. Там ненавидели друг друга, здесь любили, там орали друг на друга, здесь молчали. Но те, кто организовывал подпольные интриги, попадали впросак. «Не ходите искать управу на одного у другого! Они поймают вас в ловушку…» В этом была сила «большой семьи».

Ив Сен-Лоран оказался в довольно парадоксальной ситуации: он был единственным, помимо Диора и Шанель, кто преуспел в распространении своего бренда по всему миру, особенно духов. Они отождествлялись с женщинами, которые их выбирали, околдованные «Опиумом» (№ 1 по продажам в Европе) или овеянные цветочным запахом «Парижа» (№ 6). Кутюрье продолжал рисовать с завидным постоянством из коллекции в коллекцию свои неизменные женские персонажи.

Катрин Денёв соглашалась: «Когда я думаю о нем, то думаю о Высокой моде во всем ее великолепии и точности, об этом профессиональном умении, доверенном стольким выдающимся мужчинам и женщинам. Он для них и голова, и руки, но его работа требует много скромных рук рядом. Модный Дом — это его родной дом. Здесь царят невероятная интимность и тепло. Наверное, это наименее снобистский отдел компании Ives Saint Laurent. Люди здесь простые. Может быть, потому что они ближе всего к тому, что он есть на самом деле. В творчестве они знают, что такое реальная работа, скрытая за этими чудесами. У них нет иллюзий, их нельзя одурачить формой роскоши. За всем этим стоит много работы. Этот модный Дом должен приносить ему много радости, но иногда, я думаю, это все давит на него».

Станет ли он человеком, кого «проглотит» его империя? Оборот в области моды (в том числе Высокая мода, лицензии, бутики), хотя с 1987 по 1988 год прирост составил всего 9 %, в общей сложности достиг 370 миллионов франков. Результат распределялся следующим образом: 278 миллионов франков — по лицензиям, 55 миллионов — по бутикам, принадлежавшим компании (два бутика — мужской и женский — на площади Сен-Сюльпис, один бутик в Довиле, другой — в Нью-Йорке, 50 % прибыли которого принадлежали Леону Клигману). Следует добавить 38 миллионов франков оборота непосредственно от Высокой моды (сделанное на заказ). Эта цифра достигнет 41 миллиона в 1987 году. Количество постоянных клиенток 150, из них только десять француженок, из них самой скромной и самой верной осталась Лилиана Беттанкур, самая богатая женщина Франции. В общей сложности за сезон продавалось 500 моделей. Это был самый небольшой департамент модного Дома, но не он ли, представленный 250 работницами, обеспечивал его славу и реноме?! Прибыль, получаемая от лицензий (около 150 контрактов: от галстуков и сумочек до часов, ремней и банных тапочек), представляла львиную долю. Именно лицензии позволяли ему создавать свои коллекции без каких-либо финансовых ограничений. Презентация Высокой моды, включая подиум и манекенщиц, стоила в среднем от 4 до 10 миллионов франков. У Сен-Лорана стоимость презентации составляла 15 миллионов франков (то есть 30 миллионов франков в год). В июле 1987 года Ив запустил на подиум летевшую «райскую невесту», для одежды которой понадобились перья двадцати птиц. «Это самое дорогое, что есть на свете», — уточнял декоратор Андре Лемарье.