Ив Сен-Лоран полностью

Утвержденный Марселем Буссаком в должности бессменного управляющего компании, Жак Руэ теперь руководил империей, которая насчитывала тысячу четыреста человек. Дом моды Dior включал в себя восемь компаний, шестнадцать фирм, представленных на пяти континентах[162]. Начиная с рекламных зарисовок Грюо в журналах и заканчивая витринами, диоровскими декорациями, Жак Руэ распространял имя Dior повсюду. Дом Dior — участник всех значительных событий во всем мире: открытие после ремонта театра «Ла Скала» в Милане или бал «Апрель в Париже» в нью-йоркском отеле Waldorf, благоухавший цветочными ароматами: Miss Dior, Diorama, Diorissimo. Из Парижа — в Токио, минуя Берлин и Каракас, какая женщина не носит на себе творения мастера с авеню Монтень?!

15 ноября 1957 года, через три недели после трагической кончины мэтра в Монтекатини, Жак Руэ дал пресс-конференцию. Она проходила в бельэтаже. Это стратегическое место служило приемной Дома моды, соединявшей все сектора продаж. С одной стороны дверь выходила в зал с примерочными, с другой — в холл, который вел в выставочные салоны сначала головных уборов, затем меховых изделий. Там царил прямоугольный стол, точно предназначенный для тайной вечери посреди салона модных аксессуаров. Слева за столом — Маргерит Карре, справа — Раймонда Зенакер. По разные стороны стола — Митца Брикар и Ив Сен-Лоран, чей черный костюм особенно подчеркивал его бледность. Они сидели спиной к окну с видом на авеню Монтень.

Среднее место пустовало. Жак Руэ появился из потайной двери, сел, затем встал с бумагой в руке и зачитал торжественным тоном:

«Будущее Дома моды будет обеспечено теми, кого Кристиан Диор сам призвал на работу: студией будет руководить мадам Зенакер, дирекция швейных мастерских полностью передается великой Маргерит Карре, удивительный профессиональный талант Митцы Брикар будет гарантией вкуса… Все рисунки будут осуществляться под руководством Ива Матьё-Сен-Лорана, любимого ученика Кристиана…» Он еще не закончил, как все фотографы бросились на молодого модельера. Он оказался под пулеметной очередью всех фотоаппаратов.

Это был исторический момент. Что случилось? Почему Жак Руэ не отреагировал, когда фотографы направили свои вспышки, точно прожекторы, на молодого человека двадцати одного года? «Марсель Буссак думал о коллегиальном правлении. Внезапно Ив Матьё-Сен-Лоран был осажден прессой и тем самым коронован…» — признал Жак Руэ сорок пять лет спустя. Внутренний голос был сильнее, чем голос разума, и управлял им в эту минуту: он остался верен своему другу, с которым играл на пляжах Гранвиля, с которым однажды увиделся в Париже в 1946 году. Появился бы на свет Дом моды Dior, не встреть Жак Руэ в тот день на улице Сен-Флоран великого кутюрье, чтобы навсегда не разлучаться с ним, храня ему верность?! Он запомнил последние слова Кристиана Диора в июле перед его отъездом в Монтекатини: «Ив Сен-Лоран молод, но у него огромный талант. Я считаю, что в моей последней коллекции из 180 моделей одежды 34 созданы им. Я думаю, что настало время открыть это журналистам. Мой престиж от этого не пострадает».

Ив выглядел грустным и серьезным юным принцем, на чьи плечи внезапно свалился груз ответственности. Но он не удивился. Разве после похорон Диора, в 1957 году, молодой Матьё-Сен-Лоран не писал своей матери: «Он был в течение всей своей жизни таким беспокойным человеком, что трудно представить его сейчас „среди ангелов, похожих на тех, которых он одевал“, как сказал священник его любимой деревни…» Ив не закончил предложение. «Что же касается меня, мне предстоит одевать „демонов“, и эта задача будет не из легких».

В день своего назначения Ив написал еще одно письмо матери: «Я не могу рассказать тебе всего, что чувствую, это было бы слишком долго: печаль, отчаяние и в то же время радость, гордость, страх, вдруг ничего не удастся». Но он пообещал «идти до конца, верный своему долгу».

Еще никому не известный 15 ноября, Ив Сен-Лоран стал знаменитым 16-го. Теперь на его плечах ответственность за финансовый оборот в два миллиарда франков.