Однако неведомая странная сила как будто завладела им: модели со своим характером, щегольские платья, похожие на персидские фонари, панталоны тореадоров — все эти образы наплывали, появлялись тысячи новых деталей, что говорило об удивительном мире художника. Создавалось такое ощущение, что модельер дал волю своим видениям, чтобы бороться с реальностью, удручавшей его. Чем дальше, тем больше мир волшебства виделся ему единственным убежищем. В двадцать два года Ив обнаружил, что такое одиночество славы. В апреле 1958 года ему предстояло открыть Всемирную выставку в Брюсселе. «Впервые, — отмечал корреспондент Figaro, — Брюссель принимает в гости немого парижанина». Утка в апельсинах из ресторана «Жозеф», посещение французского павильона и вечер в квартале танцевальных залов «Радостная Бельгия»; а потом модельер раздал автографы группе студентов. Ив Сен-Лоран довольно регулярно приезжал домой, в Оран, привозя множество духов и шарфиков для матери и сестер. Вскоре он уже этого не сможет. В ноябре 1958 года он представлял коллекцию Дома Dior в Бленхеймском дворце, примерно в ста километрах от Лондона, перед принцессой Маргарет и двумя тысячами женщин из самых богатых семейств Англии. Его попросили нарисовать модель свадебного платья для Фарах Диба, будущей шахини Ирана. Вот она, слава! 19 декабря 1958 года он слушал в Опере концерт Каллас на большой сцене Miserere и был потрясен ею, особенно во втором действии «Тоски», которая позже стала его любимой оперой.
Ив повзрослел. Началась новая эпоха. «Я все так же ходил выпивать в „Фиакр“, — вспоминал Жан-Пьер Фрер. — Он перестал ходить. Его можно было теперь встретить в „Перевале“ у Франсиса… Здесь он и начал принимать транквилизаторы и пить, как голливудская звезда, которая напичкивает себя дрянью, чтобы выдержать удар. Мы больше с ним не виделись, лишь изредка я встречал его. Следовало было заранее просить аудиенцию». Мать модельера подтверждала: «Когда он пришел к Диору, это был чудесный период его жизни. Он был веселым, у него была своя небольшая компания: Виктория, Анн-Мари, было время на развлечения. Он рассказывал нам о своих уик-эндах в Онфлере, в Bar des Théàtres. Потом навалилась работа, журналисты, фотографы. Его юность резко оборвалась в 1958 году…» С того момента, как он начал осуществлять свои давние мечты, он захлопнул дверь в свою жизнь перед всеми остальными. Ив стал поставщиком иллюзий. Измученный раком печени, Мишель де Брюнофф умер 26 мая 1958 года. Кто теперь его заменит? Кто станет вторым «отцом»?
В стенах Дома моды Dior Ив нашел себе союзниц, давних весталок моды. Одна из них — Ивонн де Пейеримхофф, первая продавщица у Диора, личность первостепенной важности. Бывшая клиентка Баленсиаги и Пату в те времена, когда еще была мадам Шарль де Бретей, эта гордая женщина завоевала свою независимость благодаря своей энергии, которая захватывала мужчин и очаровывала гомосексуалистов. «Вы знаете Соединенные Штаты, вас любят там, и я нуждаюсь в вас», — сказал ей Диор в 1947 году. Она привязалась к Иву с первого его появления в Доме Dior в 1955 году: «У меня никогда не было времени обедать, у него тоже. К тому же он был робким и не хотел обедать со всеми, поэтому присоединялся к ученицам перекусить. Иногда он ждал меня, мы брали себе две яичницы и чашку чая в столовой. Так мы стали очень близки. Он был таким очаровательным. У него были подружки. Я была старше и стала ему другом». Она добавляла: «Когда работаешь с Ивом, невозможно не любить его». Ив был необыкновенным начальником. У него всегда находилось доброе слово для персонала, в то время как внутренне он был очень резок. Если что-то происходило не так, как он хотел, он давал это понять без нажима, вместо того чтобы закричать: «Вы ничего не поняли, уходите, завтра принесите то, что я вас просил!» Нет, он старался все наладить сразу. «Я видела все с близкого расстояния, все его репетиции и была покорена. Приятно было наблюдать, как он создавал модели…»
В 1959 году запах серы витал на дефиле Сен-Лорана. Эти шесть коллекций были необычайно богаты противоречиями, но наименее известны. Есть причина. Папка, где должны были лежать статьи об этих коллекциях, отсутствует в архивах Диора и Ива Сен-Лорана. Она потеряна. Как будто эти два года засекречены. В модном Доме Dior сохранились большие листы картона c рисунками и названиями моделей, образцы тканей, программки, фотографии. Но на ретроспективах Дома Dior обычно упоминается только коллекция «Трапеция», и вообще стараются быстро пролистнуть этот период.
