Ив Сен-Лоран полностью

Когда-то он сделал устаревшими 1950-е годы Диора, теперь он отодвигал в прошлое футуристические коллекции Куррежа. Сен-Лоран не отрицал его таланта: он пошатнул Высокую моду. «А я-то раньше представлял себе одно за другим элегантные платья. Это был опасный диагноз». Но отказаться от вчерашней моды еще не значит сломя голову ринуться в завтрашний день. Если идеал Куррежа, как писала в Vogue Виолетта Ледюк, — «это девушка, которая как бы побывала в древней Спарте», то идеал Сен-Лорана — это прежде всего женщина. Его женщина не танцевала в мини-мини-юбке и не экспериментировала с платьями из бумаги или пластика. Она пила коктейли и курила длинные легкие сигареты. «Поцеловать руку женщине из высшего света / И ободрать губы об ее бриллианты, / А затем, в „ягуаре“, прожечь ее леопард английской сигаретой», — похоже, Серж Генсбур написал эту песню, увидев одну из таких женщин на своем пути…

Для такой женщины не существовали целлулоидные очки или белый нейлоновый парик. У нее были длинные ресницы, бархатистая проверенная тушь и шиньон, слегка прикрывавший затылок. Ив Сен-Лоран предлагал ей не наряды, а платья. «Между путешествием на Цитеру и путешествием на Луну есть место для эпохи, которая, кажется, никого не волнует — это наша эпоха. Когда-то роскошью было мумифицироваться в норке. Маленькие девочки не мечтали ни о чем, кроме „роллс-ройса“ и бриллиантов. Сегодняшняя роскошь — это жить, а женщина не может жить в смирительной рубашке. Однако не впадайте в крайность и не работайте на 2000 год. Конечно, мы должны убрать шпильки, но это не значит, что мы должны заменить их на неприглядные сапоги, которые спрячут то, что красивее всего в женской ноге, — лодыжку»[342].

После трудного начала в модный Дом Ives Saint Laurent пришла удача. Коллекция «Мондриан» дала прекрасные финансовые результаты. Всего за один сезон продажи взлетели от 790 000 франков до 1,4 млн, а продажи частным клиенткам поднялись от 1,6 до 2,3 млн франков.

Это был абсолютный успех. Внезапная перемена потрясла мадам Эстер, бывшую первую швею: «Господин Сен-Лоран попросил меня подготовить ткань. Затем положил ленты. Затем сметали. Так и началась коллекция „Мондриан“. Это было началом, но с этого момента мы работали не переставая».

Впервые копировалось много моделей Сен-Лорана. Более того, платья всегда связаны с десятилетием своего выпуска, но эти платья оказались настолько непобедимыми, что смогли оставить его позади, и сегодня они не постарели ни на миллиметр. Модель «Мондриан» стала первым платьем Высокой моды, которое будет показываться, выставляться и цитироваться как объект потребления. Одна немаловажная деталь: Роже Вивье продал за три года не менее 120 000 пар «черных лакированных туфель с пряжками» за сезон, предназначенных для платьев «Мондриан». В 1965 году оно было сфотографировано Ирвином Пенном, Дэвидом Бейли[343], Ричардом Аведоном[344], появилось на обложках Harper’s Bazaar и Vogue, затем, в 1969 году, на обложках журнала Express и американского Connoisseur в 1990 году.

Несмотря на прошедшие годы, эта модель остается вневременной. В 1982 году Хельмут Ньютон сфотографировал Катрин Денёв в этом платье.

Если верить тому, что Высокая мода 1960-х годов жила экспериментами: Пьер Карден отдал дань оп-арту[345]; Курреж тяготел к группе BMPT[346] и футуристическому искусству; Пако Рабана тянуло к реалистам, то коллекция «Мондриан» — это попросту прекрасная иллюстрация того времени. Модельер не наклеивал модель на тело, а заставлял ее двигаться. В этом и заключалась удача. Ив Сен-Лоран цитировал Мондриана не для того, чтобы показаться умным, а для того, чтобы воссоздать его дух в свойственной ему обстановке. В том же году Годар[347] в своем новом фильме «Презрение» прибег к базовым цветам художника: красный «феррари», черный парик Брижит Бардо, ее желтый халат, синяя гладь Средиземного моря.