ИВАН БОРОДУЛИН полностью

«эк честного и добросовестного офицера, а солдаты лю­били, как отца, за чуткость и внимание. Родом лейтенант фыл из Белоруссии. В деревне под немцем у него оста­лись мать, отец и дса маленьких брата — и лейтенант становился порой задумчивым и невеселым. Команди­ром роты его назначили совсем недавно — до того он был взводным,— но Горобец в самое короткое время так подтянул роту, что она заняла одно из первых мест в полку по боевой и политической подготовке.

Разведка боем — дело сложное и дается нелегко, порой ценою значительных потерь. Если плохо подгото­виться, то подразделение в таком бою может потерять и больше половины личного состава. Необходимо было тщательно изучить подходы к опорному пункту, а осо­бенно пути отхода. Каждое отделение должно знать, куда отходить после того, как рота побывает в тран­шеях. Не дай бог-, если отход превратится в бегство —

192

I

тогда не избежать тяжелых потерь. Мы провели не­сколько дней и ночей перед обороной немцев, намечая пути, по которым пойдет рота.

Незадолго до начала операции меня неожиданно вы­звал командир полка. У него в блиндаже сидел незнако­мый мне лейтенант.

— Знакомьтесь,—сказал подполковник,— это новый командир вашего взвода. Вам, старшина, приказываю сдать взвод и немедленно отправиться в штаб ди­визии.

Я стоял как потерянный, гадая, в чем дело.

— Для чего в штаб, товарищ подполковник?

— Там узнаете.

Сдача дел отняла меньше часа. Наш новый командир мне не понравился. Даже лицо его, крупное, мясистое, внушало антипатию. К тому же он сразу повел себя вы­сокомерно: начал хвастаться, что окончил трехмесячное офицерское училище в Беломорске и что поставит в полку разведку как надо.

Мне захотелось на чем-нибудь подловить лейтенан­та, сбить с него спесь. Но было не до того — я знал, что в дивизию по пустякам не'вызывают, и побежал соби­раться. Надел свой армейский бушлат, забросил за спи­ну вещевой мешок, взял автомат и отправился прощать­ся с ребятами. Они вызвались провожать и шли до са­мой реки, а Ваня Ромахин увязался до штаба дивизии, решив все-таки узнать, куда посылают его командира. Он успокоился и отбыл на Шпиль лишь после того, как взял с меня обещание — если пошлют на стоящее дело, то непременно захватить и его.

Начальник отдела разведки дивизии прежде всего приказал мне раздеваться и, вызвав связного, попросил принести чаю.

7 Мы– разведка

191

Выдержав паузу, капитан сказал:

— Слушай, Бородулин, тебе предстоит необычная

прогулка.

— Какая?

— Понимаешь, это совсем не то, к чему ты привык.

— А какое все же задание?—настаивал я.

— Рейд в глубокий стратегический тыл противника с совершенно тихими полномочиями.

— Но это же знакомое дело,— я пытаюсь вызвать капитана на большую откровенность.

— Я ж говорю, это совсем не то,— чуть сердится капитан.— Ну, ладно. Думаю, что труса не сыграешь, не откажешься. Да, ты с парашютом прыгал?

— Прыгал.

— Тогда слушай. Полетите самолетом и прыгнете вот в этом районе. ,

Капитан достал карту и ткнул пальцем в точку.

Речь шла о задании, которое составляло большую военную и государственную тайну.

Через два дня приехали два армейских разведчика. Один из них — старший лейтенант — стал командиром группы. Вечером мы погрузились на самолет и подня­лись в воздух, а минут через сорок выбросились над пу­стынными солками.

Старший лейтенант приказал закопать парашюты и, сверившись по карте и компасу, повел на северо-запад.

Больше суток мы кружили по сопкам, пока, наконец, не обнаружили расположенный в лощине поселок. Это и была какая-то серьезная немецкая база, которую ра­зыскивал старший лейтенант.

Три дня, замаскировавшись на вершине одной из сопок, мы сидели и наблюдали за всем, что делалось

194

•округ. На мой взгляд, на базе ничего не происходи­ло— только заметил, что зона поселка усиленно охра­няется. На четвертую ночь услышали далекий гул само­летов, стрельбу зениток, потом в концерт включились пулеметы, автоматы, минометы. Там, километрах в де­вяти от нас, шел бой. Он продолжался весь день.

Когда стрельба затихла, старший лейтенант сказал, что пора уходить.

Потом мы шли по тундре на восток. Припасы кончи­лись, и последние дни все трое мы питались только ягодами и грибами, причем больше ягодами, потому что без соли ни вареные, ни сушеные боровики не шли даже » голодный желудок.

К своим, усталые до беспамятства, голодные, обор­ванные мы выбрались на шестые сутки.

Я так и не узнал, в чем заключалась цель операции. Старший лейтенант доложил в дивизии, что задание вы­полнено, а мне сказали, что можно возвращаться в полк.

К этому времени подготовка разведки боем была закончена. Ее решили провести й последних числах ав­густа.

Наш новый командир взвода после первого же выхо­да за передний край, в котором разведчики были заме­чены и подверглись обстрелу, больше траншей не поки­дал, чем сразу же подорвал свой авторитет. Чтобы быть командиром, надо уметь самому выполнять вся­кую черновую работу, иначе ты не командир.