Елизавета I – королева Англии и королева Ирландии, последняя из династии Тюдоров. Младшая дочь английского короля Генриха VIII и его второй жены Анны Болейн. Время правления Елизаветы называют «Золотым веком Англии»
Но даже и этому смелому исследователю пришлось испытать перемену обстоятельств. В 1571 году он высадился в бухте Святого Николая на острове, названном английским мореплавателем Rose-Island, из-за найденных там диких роз. Отсюда он сообщил в Москву через прежнего переводчика при Савине, Даниила Сильвестра. Но он не мог ни сам проехать, ни переслать весть, так как свирепствовала чума и на дорогах установили карантины. Один гонец пытался пробиться силой и чуть не был сожжен живым. Кроме того, Иван отправился в поход против шведов, и, по словам русских властей, нечего было и думать догнать его. К этому еще прибавляли, что если бы Дженкинсон и решился на это, его жизнь была бы в опасности. Царь обвинил его в крушении своих планов и объявил, что отрубит ему голову, если он посмеет явиться в Россию.
Англичанин нисколько не испугался. Хотя холмогорский воевода отказывал ему в помещении, провианте и покровительстве, а местное население относилось враждебно, он пробыл здесь до января 1572 года. Затем, миновав заставу, он смело явился к Грозному в его убежище – Александровскую слободу. Он, вероятно, успел оправдаться еще заранее, так как царь принял его очень милостиво. Иван поспешил окончить обычные церемонии приема и быстро перешел к конфиденциальной беседе, в присутствии только двух своих приближенных. По обыкновению, к делу, интересовавшему его, он прибавил еще десять других. Он долго говорил о каких-то английских купцах, привозивших будто бы ему письма, позорящие его имя. После долгих предисловий он приступил к главному вопросу, спросил, как обстояло дело с «тайными поручениями», известными Дженкинсону, по поводу которых Рондольф принял некоторые обязательства. Дженкинсон ответил, что он слово в слово передал королеве адресованные через него поручения и что королева,
Ивана приятно удивило то, что в письме Елизаветы не было ответа на его дерзости. Она с большим достоинством говорила, что ее подданные не дают повода к неудовольствиям и ей нечего опасаться, что придется искать пристанища в чужой стране. Она пребывает в наилучших чувствах по отношении к царю. Если он согласен забыть свое
Мы не можем сказать, какие задние мысли были у царя в этот момент, но только успех Дженкинсона оказался личным и переходящим. В июле 1572 года искусный дипломат навсегда покинул Москву, а в следующем году Сильвестр привез оттуда печальные вести. Ссылаясь на отношения, завязанные английскими купцами с Польшей, Иван наложил некоторые пошлины. Хотя они и не превышали тех, которыми облагались товары всех других иностранцев, но все-таки это нарушало дарованные льготы. Бывший посредник между двумя нациями понял, что возобновление неприязненных отношений было вызвано разочарованием царя в надеждах на союз. Елизавета решила возложить на самого Сильвестра новое поручение. Она соглашалась вести с Иваном тайные переговоры, какие будет угодно ему начать. Она только не может дать понять своим подданным, что среди них чувствует себя в опасности, чтобы действительно не вызвать чего-нибудь. Сильвестр должен был постараться внушить это Ивану.
В 1575 году Сильвестр нашел Ивана в новом дворце в Кремле. Он жил там как частное лицо, предоставив трон Симеону. «Вы видите, – сказал он английскому послу, – что недаром я обращался к вашей королеве. Она поступила неразумно, отвергнув мои предложения». Сильвестр не мог выяснить, как он должен отнестись к этому непредвиденному в Лондоне положению вещей. Он ничего не решил до того времени, когда царь оставил Москву и поехал навстречу императорским послам. По возвращении он заговорил уже совершенно иначе. Он сказал, что если не получить от Елизаветы полного удовлетворения, вся торговля будет предоставлена немцам и венецианцам.
