– Тебя приглашают на чемпионат французской борьбы, – сказал заводчик Ивану. – Отпускаю с выплатой месячного жалованья. Смотри, не опозорь меня на новом месте. Я приду поглядеть.
После смены Иван, как обычно, пробрался в заветный уголок между штабелями.
Таисия уже там сидела.
Он ей всё сразу и выложил про цирк:
– С детства меня впятером не могли одолеть, Тая. Один на один, чай, не заломают. Тут недалече. На трамвай сел – вот он и цирк.
– Ну, тогда и я в прислуги пойду! – сказала Таисия.
Чуть ли не в первый день приглянулась она жене заводчика – за скромность и миловидность.
– Она, Ваня, так прямо и сказала: «Тебе, барышня, не в холщовых рукавицах да в брезентовом фартуке надо доски таскать, а в саржевом платьице с белой наколкой на груди господам прислуживать». Сама красивая – страсть. А родом, сказала, с Испани. Где это, Ваня?
– Далеко.
– Я, Ваня, тогда не стала спешить с ответом. Любо мне было вблизи тебя. А теперь медлить никаких резонов не осталось…
Выходило как в сказке: «Милый сокол улетал – девку вольной оставлял». Договорились видеться ежедён.
Цирк приплыл на барже тоже вслед за ледоходом.
По Троицкому проспекту прошествовал слон, после чего шатёр под флагами на набережной стал ломиться от публики.
Городские жители щедро несли в кассу цирка полтинники и рубли. Но через месяц сборы упали.
Насмотрелись на чудеса.
В то же время стали появляться на проспекте необычайно могучие господа, и по городу разнёсся слух: «Борцы приехали!» Фотографии чемпионов-усачей расклеили на тумбах. А газета «Архангельскъ» возьми да и усомнись в непобедимости знаменитостей. Репортёр в заметке похвалялся силой какого-то безвестного рабочего с лесопильного завода.
Борцы возмутились: «А ну-ка, веди к нам на ковёр этого лапотника! Поглядим, каков он в спорте!» Так и нашли Ивана.
– Это называется контракт, – сказал Ивану борцовский начальник Гусев. – Читать тебе затруднительно. Да и не поймёшь. Я тебе, братец, так скажу. Арена – это тебе не завод. Бороться – не маховик крутить. Там ты был – дурная силушка. Здесь станешь гладиатором! Артистом! Властителем юношеских душ и восхитителем дамских сердец. Твоё имя будут печатать на афише большими буквами.
Антрепренёр макнул перо в чернила и передал ручку Ивану:
– Напиши свою фамилию вот здесь.
На листе договора Иван вывел «Ло» и долго вспоминал, в какую сторону заворачивать хвостик у следующей буквы. Но так и не вспомнил. Вывел по-печатному.
На следующий вечер в цирке был его выход.
Занавес раздёрнули.
Гусев выскочил на арену с поднятыми руками и воскликнул:
– Чемпион России! Потомок Аполлона! Дон Карло Милано!
Иностранец оттолкнул Ивана и, целуя кончики пальцев, выбежал к публике.
Иван замешкался за кулисами. Гусеву пришлось выводить его на свет прожекторов за руку, словно дитя.
– Вне программы! – провозгласил Гусев. – Без записи! Ваня Лобанов!
Иван стоял как вкопанный. Во всей красе предстала перед зрителями неуклюжесть деревенщины. Смеялись, словно клоунаде.
