«Великий же князь Иван Васильевич нача тогда вельми изнемогати и призва преосвясченного Симона митрополита, и отца своего духовнаго протопопа Иеремия, и чада своя, проси, да сотворят над ним соборование елеем. Митрополит же нача его увесчевати, да восприимет святый ангельский чин (предсмертное пострижение в монахи для снискания Божьей милости — древний обычай, которому следовали многие великие князья. —
Сий блаженный и достохвальный великий князь Иоан Великий, Тимофей преже нареченный, многии княжения к великому князю присовокупи и силу умножи, варварскую же нечестивую власть опроверже и всю Рускую землю данничества и пленения избави, и многи от Орды данники себе учини, многа ремесла введе, их же прежде не знахом, со многими дальними государи любовь и дружбу и братство сведе, всю Рускую землю прослави; во всем же том помогаше ему благочестивая супруга его великая княгиня София; и да будет им вечная память во безконечныя веки» (50, 100).
Уйдя из жизни, Иван Великий продолжал жить в своих делах. Его потомки придерживались основных направлений разработанной им политики, решали задачи, которые он поставил. Для того чтобы выполнить составленную им программу, стране потребовались целых три столетия.
Во внутренней политике основной целью Ивана III было укрепление Российского государства. (Примечательно, что и само название «Россия» входит в употребление со времен Ивана III.) Наилучшей его формой он считал монархию. История знает различные виды монархии: сословно-представительная, абсолютная, конституционная. России суждено было за несколько веков износить первые два вида и примерить третий. Монархия Ивана Великого не принадлежала ни к одному из этих видов. Она была, так сказать, «наброском монархии», ее эмбрионом. В ней было много и от «удельного строя» предшествующего периода, и от жестокой, но внутренне хрупкой восточной деспотии в духе Золотой Орды. Однако даже в таком, «сыром» состоянии новая система оказалась весьма эффективной и позволила Ивану достичь многого.
«Внутри государства он не только учредил единовластие — до времени оставив права князей владетельных одним украинским или бывшим литовским, чтобы сдержать слово и не дать им повода к измене, — но был и первым истинным самодержцем России, заставив благоговеть перед собою вельмож и народ, восхищая милостию, ужасая гневом, отменив частные права, несогласные с полновластием венценосца» (89, 316).