Раньше атаман молчал, куда путь будут держать. Мало ли что случится. Всякое бывает. Наскочит татарин, возьмёт в полон. А тайну он вытаскивать умеет. Мы туда, а там — мы вас ждём. А вот когда на чайки сели, атаман и открыл тайну. Теперь уж дальше берегов никуда она не уйдёт.
Когда совсем полегчало, втянулись, пришла команда:
— Вёсла на колени.
Что случилось? Смотрят, а кругом одна вода. Не заметили, как в море вошли. В низовье Дон так разлился, что и берегов не было видно.
Ладья от атамана пришла: есаулов собирают да бывалых казаков думу думать. Там Андрей и узнал, что Кафа рядом.
— Тимофей, — атаман смотрит на казака, — говори, как Кафу будем брать.
— Ну, — смотрит он по сторонам, — срубим дерево и ночью ворота... того.
— Мать твою, — возмутился атаман, — да пока ты дерево рубишь, они те башку отрубят!
Покраснел Тимоха, рубахой пот вытирает. Хотел было сказать слово Зосим, да атаман перебил:
— Прости, казак, но давай другого послушаем. Кто у нас предлагал ещё наказного атамана? — сказал, а сам хитро глаза прищурил.
— Ну я! — подал голос Курбат, — и щас предлагаю Андрея.
Атаман продолжал играть взятую роль.
— Чё, браты казаки, послушаем молодого.
— Атаман, дозволь сделать так. Я со своим куренём высажусь на пустынном берегу и тайно зайду с суши. Обычно врага ждут с моря. Так вот. Дай нам, атаман, три дня. В ночь на четвёртый вы подплываете, зажигаете на ладьях огни, словно готовитесь идтить на них. Здесь они видят вражину, а с другой стороны её нет! чё они сделают! — сказав, он посмотрел на казаков, потом на атамана.
Тот улыбался, видать, понял, куда гнёт Андрей. Но молчит. Молчат, улыбаясь. Курбат и Зосим, только пожимают плечами да переглядываются друг с другом.
— Говори! — сказал кто-то из них.
— Я думаю, они снимут оттуда воинов и поставят их туда, где увидели угрозу.
Простота ответа не то удивила, не то убедила казаков. Они зашумели, начали вскакивать, чуть не перевернули ладью.
— Принимаем!
Курбат вызвался идти с молодёжью. Он посоветовал, где лучше пристать. Эти места ему были знакомы.
На третий день пути показались крепостные стены Кафы. Залегли андреевцы, в землю вросли. С утра до вечера, не шелохнувшись, пролежали. Начало темнеть.
Наверное, Бог пожалел молодых казаков: тучи на небе появились, луну прикрыли. Поползли к воротам. Они были закрыты. чё делать? Лестниц-то нет. Кошку бросать, а вдруг там воины? Шум поднимут.
Лежат Андрей, Митяй, Захар, другие казаки, думают. И тут мысль Митяй подал:
— Слышь, Захар, може, помяукаешь?
Андрей вспомнил, как его раз разыграли. Захар оказался умельцем подделывать кошачье мяуканье. Мог разыграть и их драку. Это у него здорово получалось.
— Ты, Митяй, прав, — схватился за его мысль есаул. — Захар, попробуем?
— Чё пробовать, есаул, сделам, — весело ответил казак, — а вы уж, если удастся и ворота отопрут, не зевайте!
— Не зевнём, — шутит Андрей и серьёзно добавил: — делаем так: половина идёт со мной, другая — ждёт моего сигнала. За старшего остаётся Митяй. Еслив удастся завладеть воротами, я те, Митяй, дам сигнал.
Тот весь в напряге, ещё бы, дело ответственное.
— Начинай жечь все эти курени, — он показал на домишки, облепившие подходы к городу. — И больше шума! Встретите христиан, освобождайте. Кто пойдёт с тобой, бери. Ну, други, за мной! — есаул первым, согнувшись, побежал к крепости.
Стражник Халил перед тем, как запереть ворота, внимательно осмотрел дорогу и ближайшую местность: нет ли чего подозрительного. Но всё было, как обычно. Напрягшись, он закрыл одну створку, затем вторую. Вставив засов, подёргал ворота и, бросив в угол старый халат, растянулся на нём.
Всё бы ничего, но вдруг средь ночи за воротами стало твориться что-то невообразимое. Наверное, коты подняли невероятный шум.
Халил осторожно отодвинул засов и налёг на створку. Просунув в щель голову, пытался рассмотреть, где кошачий клубок. Но не успел этого сделать, как получил оглушительный удар в лоб.
— Сигнал Митяю! — бросил Андрей, осторожно расширяя проход.
На чайке атаман выжидал, когда тучи сильнее покроют небо. Да незаметно и задремал. Один из казаков увидел дальний свет:
— Эй, атаман, похоже, те сигналят. Глянь!
Атаман открыл глаза.
— Неуж ворота взяли?! — вырвалось у него. И, повернувшись к казаку, крикнул: — Давай сигналь!
И всё же возню у ворот кто-то из стражей услышал. До Андрея донеслись чьи-то голоса. Осторожно высунувшись из подворотни, он увидел человека с факелом в руках, спускавшегося по ступенькам со стены. Зализка блеснула в руке есаула, и страж, словно запнувшись, полетел кубарем вниз.
И вдруг сверху раздался душераздирающий крик:
— Аааа!
Оглянувшись, Андрей увидел, как начало пылать предместье. То Митяевы казаки, поднимая невероятный шум, принялись за дело. Страж же увидел и другое: загорелось море.
— Давай! — крикнул Андрей казакам.
И те с факелами ринулись поджигать строения. Воинов объял ужас. Им казалось, что несметная сила проникла уже в город, а там пожар разгорался всё сильнее. Поднялась паника. На ладьях заметили огни пожара.
— Вперёд! — воскликнул атаман, обнажая саблю.
