Атаман так его заберег, что четверо казаков еле донесли гостя до атаманова куреня. Тот как убитый проспал остаток ночи, целый день. Вечером, опорожнив полувёдерный кубок браги, снова упал в спячку. И только на другой день, несмотря на уговоры остаться, наотрез отказался и засобирался домой. На прощанье атаман подарил ему волчью шубу, а для жены — роскошную жарьолку, чему боярин был несказанно рад. Уже сев в колу, боярин полушутя погрозил атаману пальцем, проговорив:
— Смотри, не забудь нашего договору, пришли казака.
— Пришлю. Обязательно! — ответил атаман, махая на прощание рукой.
А Андрей и его друзья продолжали нести угоду. Не прошла она и без недоразумения. Как-то Захар, готовясь уже будить Митяя, вдруг услышал конский топот. Он, как учил есаул, брык на землю и стал всматриваться. Но темень непроглядная, что делать? А конский топот всё ближе и ближе. Ждать некогда! Он метнулся к вышке и как кошка взобрался наверх. Несколько торопливых ударов мусатом — и к труту приставлен клочок сухой травы. Он вспыхнул, а за ним и сноп. У Захара отлегло от сердца. Успел! Надо спасать друзеков. Он кубарем скатился вниз и бросился трясти парней со словами:
— Татары! Татары!
Те соскочили, спросонья не зная, что делать. Одно понятно — наверху полыхает пламя! Беда! Остатки сна вылетели из головы.
— За мной! — скомандовал Андрей.
И они, похватав оружие, во все лопатки побежали прочь. По наказу есаула они должны были разбегаться в разные стороны и надёжно спрятаться. Но этот наказ вылетел из головы, и они вместе устремились подальше от кургана. Отбежав приличное расстояние, остановились перевести дух. Прислушались. Всё было тихо. Переглянулись меж собой. Потом Андрей сказал:
— Побудьте здесь.
— И мы с тобой! — в один голос произнесли те.
Андрей спорить не стал, и они, крадучись, возвращались назад.
На вышке багач, почти прогорев, погас. Ползком, подобравшись к кургану, они замерли, стараясь уловить любой звук. Но было тихо.
— А где же Дружбан? — осторожно спросил Митяй, — пошто он не лает?
Андрей свистнул. Тихо. Он ещё раз свистнул, только погромче. Его услышали, ответив лаем. Вскоре примчался и пёс.
— Тьфу, — чертыхнулся Андрей, поднимаясь с земли, — где же татары? — он посмотрел на Захара.
Тот ответил извиняющимся голосом:
— Я же слышал.
— Что ты слышал? — спросил Андрей.
— Конский топот.
— Пошли к лошадям! — о чём-то догадываясь, сказал Митяй.
Когда они подошли к ним, то ахнули. Рядом пасся косяк каких-то лошадей.
— Господи! — всплеснул руками Митяй, — да это ж тарпаны!
Они посмотрели друг на друга, как бы спрашивая: «Что же делать?»
А сигнал уже давно добежал до коша. Казаки готовились к бою. Ждали до утра. Никого. Терпение их покидало.
— Атаман, — слышались голоса, — чего ждём? И где басурмане?
Атаман и сам не знал, что случилось. «А, може, нехрист где притаился?»
— Эй! — крикнул он, — Хиста ко мне!
Хист тут как тут. Он словно ждал, что его позовут. С какой-то внутренней жадностью он спросил:
— Что надо, атаман?
Атаман пошевелил усами:
— Трошки поищи их.
— Понял, атаман.
И раздался конский топот. Хист долго не возвращался. Многие думали, что он попал в лапы вражины. Кое-кто неодобрительно посматривал на атамана: «Мол, так решил с ним рассчитаться за старое. Не дело это, не дело!» Но этим страстям разгореться не удалось. Хист, когда его уже не ожидали, вернулся на взмыленном коне.
— Атаман! — он подскакал к нему, — Никого нет! Кто-то зазря поднял сполох.
Он спрыгнул с коня, хлестнул его плетью, чтобы тот ускакал прочь.
Казаки окружили атамана, требуя послать казаков на разбор.
— Быть по-вашему! — сказал атаман и подозвал есаула. — Петро, ты и он, — атаман показал рукоятью плети на Хиста, — езжайте на разбор.
Есаул взял ещё пару казаков, и они поскакали на восток.
Первый от коша бекет. Есаул подзывает старшего:
— Пошто сигналил?
— Оттель, — тот кивает на восток, — получил.
Есаул мчится дальше. К ночи они добрались до пограничного бекета. Там никаких гостей не ждали. Андрей с Митяем укладывались на боковую. Прибежал Захар.
— Опять скачут, — завопил он, показывая в родную сторонушку.
Андрей приподнялся. Он услышал приближающийся конский топот.
— Кого это несёт? — проговорил он, тормоша Митяя. — Давай вставай! Гости! — с ехидством промолвил Андрей, поднимая с земли теплушку.
Ждали недолго. И на кургане нарисовался есаул и его люди. Они попрыгали с коней и привязали их к вышке.
— Здравы бывайте! — промолвил есаул и хлестнул плетью по своему сапогу.
Тон, которым произнёс он эти слова, сразу показал парням, что его приезд ничего хорошего не сулит.
— Пошто сполох подняли? — спросил он, остановившись напротив Андрея, и опять стегнул себя по сапогу.
— Да его стегать надоть! — воскликнул Хист, поднимая плеть.
Но он не успел этого сделать. Подошедший Митяй успел перехватить его руку. Он так её сжал, что у того разомкнулись пальцы, и витень выпал из рук.
— Только попробуй! — грозно произнёс Митяй и с силой опустил его руку.
Тут же подскочил и Захар, положив руку на эфес сабли.
— Это я поджёг, — с вызовом сказал он и встал перед есаулом.
