Нет ничего удивительного в том, что осторожность Ивана Андреевича проявилась и в его личной, семейной жизни. Брать в жёны девицу или вдову из высшего круга, где басни его, конечно, почитывали, но на него самого глядели всё же свысока, – насмешек потом не оберёшься. Жениться на жившей в его доме экономке, от которой у него появилась дочь Александра (год её рождения 1814 или 1815)? Так ведь с простой и близкой Фенюшкой не покажешься даже на приёмах у своего непосредственного начальника Оленина.
И тут он, увы, был суров, но справедлив. Достаточно прочитать всего несколько строк из письма М. Е. Лобанова Варваре Олениной, написанного вскоре после смерти Крылова. Подразумевая «простонародные» манеры Александры Савельевой, «верный друг-приятель» иронически, а больше пренебрежительно называет её именем героини лубочных сочинений:
Внебрачная жизнь заставляла Крылова представлять дочь Александру как крестницу. К девочке он относился высокоблагородно. Дочь свою он нянчил и баюкал в колыбели, воспитывал её, дал образование в пансионе, выдал замуж за чиновника (обер-аудитора) Штаба военно-учебных заведений Калистрата Савельевича Савельева, проводил с ней и своими внуками (Сашей и Надей) последние годы жизни, живя с ними под одной крышей. Пред кончиною отказал им всё своё состояние, заработанное литературным трудом.
Пожалуй, далеко не все из нас, живущих сегодня и рассуждающих о личной жизни гения, в своих подходах отличаются от нравственной позиции только что цитируемого Лобанова. Ни те, кто проявляет чрезмерное любопытство (будь то, к примеру, журналист известной газеты, которому с детства известны басни «Ворона и лисица», «Стрекоза и муравей», «Слон и моська»). (Сохранена орфография школьного двоечника.) Ни те, кто берётся удовлетворять это любопытство (будь то даже доктор исторических наук, которого больше всего у дедушки Крылова поразил его обед). Одна тональность диалога чего стоит:
Если хотите, могу познакомить (предлагают «знатоки» на выбор) с иным вариантом про чиновника, начальника и наследство:
Было замечено, что Крылов всегда хвалил плохое, и только тем говорил правду в глаза, кого любил. Однажды в ответ на недоумение, зачем он, похваливая бездарность, порождает в ней гордость и самонадеянность, Иван Андреевич сказал: «Правда – дорогая вещь, не каждый стоит её!»
Что ж, не исключаю, писатель Михаил Погодин был во многом прав, пустив в оборот свою резкую формулу: «Крылов… никому не говорит правды».
