Так что князь, пригласивший Крылова к себе на работу, можно сказать, непростой князь. И как положено такому князю, имел непростой нрав. Тут даже доказывать ничем не надо. Привычки, как известно, свыше нам даны. Один из тех, кто имел возможность быть с ним на растоянии вытянутой руки, писал:

«В нём билось истинно русское сердце, он был наружности приятной, был добр, учён и храбр. Страсти его были молодецкие и благородство души неимоверное».

Вот-вот, «страсти его были молодецкие». Главное место в жизни князя занимала военная служба. Он участвовал в осаде Очакова, во взятии Мачина. К нему с уважением относился Суворов, благоволила Екатерина II: одно время князь состоял её флигель-адъютантом. В декабре 1796 года он получил назначение командиром лейб-гвардии Преображенского полка. Через четыре месяца произведён в генералы от инфантерии. Карьера фантастическая. А в 1798 году уже отставлен от службы. За какие грехи? Проявил пренебрежительное отношение к И. П. Кутайсову. Тем самым навлёк на себя немилость императора. Кутайсов, личный брадобрей Павла Петровича в пору, когда тот был ещё наследником престола, впоследствии стал графом и генералом. Оставаясь любимцем Павла I, бездарный, но всемогущий фаворит по-прежнему ежедневно брил его. Хочется напомнить старый советский фильм «Крепостная актриса». Это экранизация оперетты Николая Стрельникова «Холопка». Хозяин крепостной актрисы как раз граф Иван Кутайсов, в фильме он представлен отвратным типом. Судя по воспоминаниям современников, вполне заслуженно.

В книге «Записки о моей жизни» журналиста и издателя, писателя и филолога, члена-корреспондента Петербургской Академии наук Н. И. Греча можно встретить любопытный эпизод, происшедший весной 1800 года с умирающим Суворовым, который прибыл в Петербург, желая видеть государя. Он остановился в доме своего племянника на Крюковом канале и, не имея сил ехать во дворец, просил, чтобы император удостоил его посещением. Больной Суворов, обидевшись, когда ему доложили, что приехал не сам государь, принял посланника, лёжа в постели. И далее мемуарист воспроизводит издевательский диалог Александра Васильевича с Кутайсовым, который предстал перед ним в красном мальтийском мундире с голубой лентой через плечо:

«– Граф Кутайсов? Кутайсов? Не слыхал. Есть граф Панин, граф Воронцов, граф Строганов, а о графе Кутайсове не слыхал. Да что вы такое по службе?

– Обер-шталмейстер.

– А прежде чем были?

– Обер-егермейстером.

– А прежде?

Багрово-красный Кутайсов запнулся.

– Да говорите же!

– Камердинером.

– То есть вы чесали и брили своего господина.

– То… Точно так-с.

– Прошка! – закричал Суворов своему любимому лакею, – ступай сюда, мерзавец! Вот посмотри на этого господина. Он был такой же холоп, фершел, как и ты, да он турка, так он не пьяница! Вот видишь, куда залетел! И к Суворову его посылают. А ты, скотина, вечно пьян, и толку из тебя не будет. Возьми с него пример, и ты будешь большим барином.

Кутайсов вышел от Суворова сам не свой и, воротясь, доложил императору, что князь в беспамятстве и без умолку бредит».

6 мая Суворов скончался. Встречи его с императором не произошло.

После отставки князь С. Ф. Голицын вынужден перебраться в Саратовскую губернию, в имение Зубриловка. Именно туда вместе с ним в имение приехал в качестве личного секретаря и наставника его детей Иван Андреевич Крылов.

Между тем слова о «страстях молодецких» принадлежат человеку, который тогда в Зубриловке воспитывался вместе с многочисленными сыновьями Голицына. И был это, как о нём скажут позже, всё примечающий свидетель своего времени, личный знакомец Сперанского, Жуковского, Пушкина, графа Воронцова, исколесивший половину Российской Империи… И наконец, оставивший после себя несколько объёмнейших томов мемуаров Филипп Филиппович Вигель, человек желчный, циничный и завистливый, но памятливый на людские характеры.

Перейти на страницу:

Похожие книги