И всё же Пушкин почитал Крылова без оговорок. Многие знают, что в начале романа в стихах «Евгений Онегин» присутствует знаменитая, всеми незабываемая пушкинская фраза: «Мой дядя самых честных правил…» Она, всего лишь фраза, заслужила великое множество публикаций с толкованиями разного рода. Но нас по большому счёту будет интересовать лишь то, что представляет эту строку как иронический перефраз строки из крыловской басни «Осёл и Мужик», которая вроде бы не имеет никакого отношения к метаниям Онегина и Татьяны. У Крылова:
Толкование основано на реальном эпизоде в период зимы 1819 года, о котором поведала в своих мемуарах Анна Керн, когда она, 19-летняя, с отцом и мужем приехала в Петербург. В один из дней, сопровождаемая двоюродным братом Александром Полторацким, нанесла она визит своей тёте, Елизавете Олениной (в доме на набережной Фонтанки). А далее перечитаем соответствующий кусочек текста её воспоминаний:
Перечислять варианты смыслового прочтения фразы – занятие никчемное. К тому же мы ведь не роман пушкинский рассматриваем, а лишь задаём вопрос: заимствовал ли Пушкин у Крылова фразу из басни? Отрицать – какой смысл? Соглашаться – какой резон? Можно прочитать, как вариант, что это выражение для употребления его в отношении всяческих «ослов», то есть глупых или упрямых людей. И считать, что автор вложил в уста Онегина характеристику дяди именно в этом значении.
Можно сделать акцент, как предлагала моя школьная учительница, на следующей фразе «Он уважать себя заставил». Мол, это ключевая фраза в понимании сути «честных правил»: дядя возжелал, чтобы его племянник, которому предстоит унаследовать состояние, прибыл в деревню и провёл с умирающим родственником последние отпущенные ему дни. Евгений, зная дядюшкин нрав, мчится в деревню, а то ведь тот в последний момент может и лишить его наследства.
Известно и суждение Юрия Михайловича Лотмана на сей счёт:
