"Наверное ночью погода была свежая, - подумал Старик. - вот её волной стало быть и прибило. А после погода успокоилась, бочка на отмели-то и осталась. Опять же, отлив сейчас".
Бочка действительно была большой по размеру и что в ней, оставалось только догадываться. Перво-наперво, Старик, перед этим разулся конечно, выкатил её на берег, ну чтобы опять волной не утащило. Вытащил, выкатил, бочка тяжёлой оказалась, видать было в ней что-то, и много.
Старик не был жадным, он был таким как все. Не сказать, чтобы часто, но случалось, море выбрасывало на берег всякие предметы для моря нехарактерные. В основном это был мусор: ветки, щепки и тому подобное. Бывало что и деревья целиком выбрасывало. Пару раз находил старик поросят, только мёртвых уже. А один раз собаку прибило, и тоже мёртвую. Видать где-то штормило сильно, вот их, бедняг, и затащило, и унесло. Жалко конечно, но что поделаешь, море, оно и есть море. А сегодня получилось, что бочку принесло, причём, большую. Теперь её надо было открыть и посмотреть, что там внутри?
Старик даже лошадь забыл распрячь, повторюсь, не потому что жадный, а потому что интересно ему было, что в этой бочке находится? Он сходил в сарай, взял инструмент, который держал там на всякий случай и не то чтобы легко и сразу, но бочку все-таки открыл.
***
Открыл он бочку и, обалдел. Хоть и был Старик мужиком неробкого десятка, сами понимаете, ремесло такое, робкому в море делать нечего. Но всё равно, покуда возился с бочкой, слегка боязно было, потому что представить себе не мог, чего же такого в ней быть может? Раньше-то он никогда таких бочек не видел. Другие видел и много, но те поменьше были, а эта, ну прямо почти как изба, вот какая здоровая.
Открыл, значит, Старик бочку и аж обомлел весь, потому что из неё, из бочки этой, сначала вылез парень лет двадцати, видный из себя такой, а за ним женщина, та постарше будет, лет сорок наверное.
Вылезли они из бочки на свет белый, и кланяться Старику начали:
- Спасибо тебе, добрый человек. - заговорила женщина.
"Говорят по нашему, значит недалеко где-то живут. - глядя на спасённых подумал Старик. - И кто ж он такой, изверг этот, что живых людей в бочку закатал, да в море бросил? Поймать бы его, да самого в эту бочку, пущай поплавает".
- Спас ты нас. - продолжала женщина. - Мы уж думали, всё, конец, так и встретим погибель свою в бочке этой.
Парень тоже поклонился, но сдержанно как-то и пока молчал, за себя и за него женщина говорила.
- И кто же вы такие будете? - спросил Старик. - И что за ирод такой в бочку вас закатал, и за что?
- Мы, добрый человек, - спасённые понемногу приходили в себя, к свету белому привыкали, руками шевелили. Ясно дело, в бочке, затекли все. А женщина тем временем продолжала. - я, Царица, царя Салтана жена, а это сынок мой - Гвидон Салтаныч, царевич.
А в бочку закатали нас завистники придворные. Царь Салтан на войну поехал, ну и задержался там, а я тем временем сыночка ему родила, Гвидона. Вот они, завистники эти, воспользовались тем, что царя дома нету, схватили нас ночью ёемной и в бочку. Ну а после в море сбросили, так мы и поплыли неизвестно куда. Если бы не ты, неизвестно что было бы.
- Подожди, - сказал Старик, а сам подумал: "Кажись, врёт. Не может такого быть". - Сколько же вы в бочке этой по морю проплавали, если ты говоришь, что как только сына родила, так вас сразу же в бочку и закатали?
Ты на сына-то своего посмотри, ему лет двадцать будет. Это что же, вы двадцать лет в бочке проплавали? Врёшь поди.
- Не забывай, я Царица! - придав своей фигуре величественный вид, произнесла женщина. - Я никогда не вру. В бочке мы пробыли двадцать дней, я считала. Видать бочка эта не простая, раз за двадцать дней царевич Гвидон на двадцать лет подрос, ну а я на двадцать лет состарилась. - вздохнула царица.
- Чудеса, да и только. - Старик и верил и не верил царице. Верить-то хотелось, тогда всё хорошо и по доброму получается, а не верить хотелось, потому что уж больно на вранье похоже. - Надо будет бочку эту проверить, на чудеса. Взять поросёнка и положить в неё на денёк. Глядь, и подрастёт, как за год. Представляете выгода какая?! - Старик, опять же, в силу ремесла своего рыбацкого, соображал быстро и фокус с поросёнком придумал тут же, не сходя с места.
- Проверяй. Если не веришь. - недовольно как-то проговорил царевич. - Сам посуди, зачем нам врать-то?
- Да я не поэтому. - отмахнулся от царевича Старик. - Верю я вам, верю. Меня бочка интересует. А вдруг и правда она такая чудесная, представляете, что будет?
- Забирай её себе. - царевич пнул ногой бочку. - Ну как подарок, что ли, за наше спасение.
- Спасибо, царевич. - в знак благодарности поклонился Старик. - Даже если бочка эта и никакая не чудесная, все равно спасибо. В ней можно будет рыбу солить, гляди какая большая. Да и вообще, вещь в хозяйстве нужная.
А пока вот что, помоги-ка Салтаныч мне бочку в сараюшку закатить, а потом домой ко мне поедем. Помыться, поесть вам с дороги надо, - Старик усмехнулся. - да и переодеться не мешает. Одеждато двадцать дён не меняна, грязная уже.
