Его называли «Иваном Грозным» советской культуры. Неуёмным, неукротимо энергичным. Иван Пырьев не только снимал фильмы, бившие рекорды популярности, но и создавал стиль советской жизни, в которой традиции старой России сочетались с верой в социализм и прогресс. Оптимистический настрой тех картин задавал тон для всей страны. Не менее интересен Пырьев как первый интерпретатор наследия Достоевского в кино. И при этом он имел свою точку зрения по каждому вопросу и отстаивал ее. Всё это есть в книге, которую вы держите в руках.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
© Алдонин С., 2023
© ООО «Издательство Родина», 2023
Коренной сибиряк, Иван Пырьев всю жизнь гордился своим «крепким» происхождением и верил, что выходцев из этого сурового края невозможно ни победить, ни сломать.
Иван Пырьев
И до, и после войны в советской кинокомедии безраздельно царствовали два кудесника, два антипода. Западник, поклонник джаз и голливудского размаха Григорий Александров и почвенник, создатель веселых колхозных и красноармейских кинополотен Пырьев. Их многое объединяло. Как художники – оба создавали привлекательный образ сталинского СССР, в стиле «Жить стало лучше, жить стало веселее». Они стали зеркалом эпохи, оба были любимы в народе и не обделены государственными наградами и званиями. Оба превратили в кинозвезд своих поющих белокурых жен – Любовь Орлову и Марину Ладынину. Да и в биографии комедиографов было немало общего.
В искусство их привела Гражданская война. Они и сдружились на фронте, устраивая представления для красноармейских театров в Сибири и на Урале, на колчаковском фронте. У Пырьева к тому времени имелся и опыт Первой Мировой, он даже заслужил Георгиевский крест… Но с 1917 года стал убежденным большевиком. В 1921 году командование решило направить талантливых молодых режиссеров в Москву, учиться. Их премировали трофейными шинелями, командирскими шапками и сапогами. В то время валюту им заменяла соль. В долгой дороге на нее можно было выменять всё, что угодно – и они взяли с собой по котомке соли.
Жить им было негде, а театры в то время общежитий не предоставляли. Кроме одного. И они поступили именно туда – в Первый рабочий театр Пролеткульта. Там еще и кормили бесплатными обедами. На курсах при театре преподавал уже ставший мэтром Всеволод Мейерхольд и Сергей Эйзенштейн, обладавший репутацией молодого гения. Он поставил со своими учениками комедию Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Но – в сверхавангардном цирковом ключе. Например, Александров в этой пьесе ходил по трапеции. Пырьеву многое не понравилось в этом спектакле. Возможно, ему не хватило «простоты». И он попытался сначала «свергнуть» Эйзенштейна, а, когда это не удалось, ушел их театра. К Мейерхольду, где играл гротескные роли.
Но очень скоро Пырьев ушел в «самое массовое из искусств», в котором уже работали дуэтом и Эйзенштейн с Александровым. Он всегда был неуживчив, свою точку зрения на любую тему отстаивал яростно, не обращая внимания на чины оппонентов. Верил в свою энергию. Это и мешало, и помогало. Почти каждый его фильм проходил со скандалами, с увольнениями, но в конце концов пробивался и к людям, и к успеху.
Режиссер на съемках
В 1933 году «неистовый Иван» снял один из первых в мире антифашистских фильмов – «Конвейер смерти». Сегодня мы забываем, что в начале 1930-х с гитлеровщиной на государственном уровне боролись только в одной стране мира – в Советском Союзе. Фильм получился острый, гротескный. Но мечта Пырьева о народном кино еще не сбылась…
Широкий успех пришел к нему в 1936 году. Пырьев видел, что в стране начинается небывалая чистка. И не побоялся снять картину на модную тему – шпионы, предатели, вредители, бдительность…
Да, для этого требовалась смелость. Получилось лихо. Называлась картина «Анка» – по имени главной героини. Киноначальство боялось выпускать столь острую картину на экраны. Но Сталину она понравилась. Правда, он предложил несколько правок, в том числе – новое название, более прямолинейное: «Партийный билет». Но в известной степени Сталин выручил Пырьева. Режиссер, преклоняясь перед самым популярным фильмом того времени – перед «Чапаевым» братьев Васильевых – не учел, что имя Анка в народе прочно ассоциируется с героиней этой картины, с соратницей боевого комдива. А тут – фильм совсем на другую тему, про шпионов в середине 1930-х… И в центре фабулы – кража партийного билета.
Блеснул в этой картине молодой актер Андрей Абрикосов. Редкий случай: он играл двурушника, вражеского агента, но в первой половине фильма даже самые бдительные зрители не могли этого определить. Абрикосов показывал почти идеального комсомольца без страха и упрека, обаятельного и сильного.
Как в такого не влюбиться?
Это и вызывало сомнение многих критиков: можно ли показывать врага таким? Но им резонно отвечали: классовая борьба обостряется, враг хитер и коварен, нельзя недооценивать таких людей, как фальшивый комсомолец Павел Куганов… Фильм стал всесоюзно знаменитым. Каждый коммунист был обязан – именно обязан, по официальному решению – посмотреть эту картину. Сталинских премий тогда еще не было, и создателей фильма наградили орденами. С тех пор в титрах Пырьева так и представляли – орденоносец. И это было важно.
