Семейный мир героев Алексея Кольцова почти не знал таких темных и грязных
диссонансов, в нем было больше гармонии природы и человека. Никитинский
внутренний крестьянский мир раскалывается грубее, семейные устои рушатся под
натиском меркантилизма, в котором уже не остается места патриархально-
нравственным святыням.
Семейно-общинная идиллия, еще вчера, казалось 'бы, такая картинно-лубочная,
оборачивается своей неприглядной стороной. В этюм отношении характерно
стихотворение с символическим названием «Дележ», где повествователь без утайки
рассказывает о крахе когда-то крепкого дома:
Да, сударь мой, нередко вот бывает: Отец на стол, а детки за дележ, И брата брат за
шиворот хватает... Из-за чего? И в толк-ат не возьмешь!
Это вовсе не сатира на семейную кутерьму, а своего рода «моментальный снимок»
разрухи патриархального уклада жизни. «Мысль семейная» в ранних стихотворных
новеллах поэта новаторски предугадывает прозу беллетрис-. тов 60—70-х годов, по-
своему осуществляет одну из задач «реалистов», которую позже определит Д. И.
Писарев: «Частная жизнь и семейный быт наравне с экономическими и
общественными условиями нашей жизни должны обращать на себя постоянное
внимание мыслящих людей и. даровитых писателей».
Поэтическое зрение Никитина так устроено, что в первую ^ouffpp^ жизни
"крестьян-ской семьи, он, можно сказать, обречен "видеть быт в его поломанной
оправе. «Упрямый отец» в одноименном стихотворении выдает замуж дочь за
немилого, но богатого — и нет счастья, и гибнет все вокруг; пропали уют и любовь в
избе свекрови, которая понапрасну измучила работящую невестку и без конца шпыняет
заступающегося за нее старика («Порча»); крестьянская девушка оказалась без копейки
на улице и вынуждена продавать себя в утеху богатым сластолюбцам («Три встречи»).
Лейтмотивом «раннего» Никитина стал труд как мера всего сущего («А трудиться
надобно: человек на то...» — говорит горемыка в одном из его-стихотворений). Работа
врачует молодого героя от несчастной любви («Неудачная присуха»); старый мельник в
одноименном стихотворении вспоминает свои трудовые будни как отраду юности.
Мужицкий пот на пашне — еще не спасение от беды, ^сть какая-то неведомая сила,
отнимающая у крестьянина самые простые радости («...Какой-то враг незримый Из
жизни пытку создает И, как палач неумолимый, Над жертвой хохот издает...» —
говорится в стихотворении «Мне, видно, нет другой дороги...»). Никитинский пахарь
пока еще не понимает причин этого зла, из его груди вырывается лишь отчаянный стон:
Не дозрела моя колосистая рожь, Крупным градом до корня побитая!.. Уж когда же
ты, радость, на двор мой
войдешь?
Ох, беда ты моя непокрытая!
А. В. Кольцов тоже немало скорбел о безутешной крестьянской судьбе, но в его
произведениях остается хотя бы стихийная надежда («Без любви и с горем Жизнью
наживемся!»*, «Может, наша радость Живет за горами»). И. С. Никитин со своим
31
«дворницким реализмом» (выражение А. Т. Твардовского) смотрит на мужицкое
настоящее жестко и даже жестоко («Лампадка»).
Все мрак и плач... рубцы от бичеванья..
Рассвет спасительный далек... И' гаснут'дни средь мрака и молчанья,
Как этот *бледный огонек!
Те же мотивы тоски и безнадежности в стихотворениях «Уличная встреча», «Н. И.
Второву», «Рассказ крестьянки», «Взгляни, небесный свод...» и других. Лирика с ее
фиксацией тончайших душевных движений отступает перед своего рода эпико-
публицистическим протоколом действительности.
«И все я в памяти желал бы сохранить, Замкнуть в обдуманное слово», —
прокламирует поэт свою твор: чёскую позицию. «Я, как умел, слагал свой стих, — Я
воплощал боль сердца в звуки...» — открывает он секрет своего метода.
Лев Толстой высоко ценил достоинство такой поэзии и в 1886 г. говорил (запись Н.
Н. Иванова): «Двадцать, тридцать лет тому назад и еще раньше нужно было писать все
то, что писали Некрасов, Никитин и другие о народе; в то время нужно было вызвать в
обществе сочувствие к народу».
Никитин не просто «печальник» бедных и униженных, как любили именовать его
встарь, — страдая вместе со. своим героем, он предупреждает:
Долго ли томиться? Слез в очах не реки. — Грянь ты, горе, громом, Упокоц навеки!
Л«В доме позатихло...»)
Наиболее известными стихотворениями, венчающими первый период поэтической
работы Никитина, были «Соха»,
«Нищий», «Пряха». Их высоко^ ценили Н. А. Добролюбов и другие критики, они
были очень популярны в народе* рисунки на темы этих произведений обычно
сопровождали многие дешевые лубочные издания.
«Воистину Никитин.как гражданский лирик имеет право на почетное прозвище
«певца трудовой бедности», — пи> сал в 1909 г. В. Е. Чешихин-Бетринский.
Некоторые ученые не без оснований считают, чтф Никитин в идейно-
художественной разработке народнбйм проблемы явился передаточной поэтической
станцией меж}| ду Кольцовым и Некрасовым. «Надо сказать, что своей| песней
пятидесятых годов, — делает принципиальное заме-^ чание Н. Н. Скатов, — Никитин
не только следовал за Некрасовым, но в чем-то предвосхищал и готовил .не-
красовскую песню шестидесятых годов. Именно на некрасовском пути Никитиным
