Дополнительная опция: институт, корпорация, одна или много – без разницы, были упрощённым вариантом для такого применения. В общем, готовность к решению задач или неготовность.
Ниже этого ряда расположенные клавиши, кроме частных функций, в сочетании, обеспечивали в коммутации возможности для любых специальных задач. А приводимые в текстах на листах задачи были: от оперативного познания внешнего объекта, независимо от того, в базах ли данных, в спутниках или в переносных персональных электронных приборах от телевизора до телефона – до действия в разных внешних условиях по комфортности или агрессивности среды. Иван на этом незаметно для себя заснул.
Проснулся он внезапно. Сразу прошёл в комнату Тюленева. Артём стонал. Иван Сергеевич приложил руку к шее – холодный пот.
Артём открыл глаза:
– Прощай.
Выдох и остановка дыхания.
На часах четыре часа. Звонить рано, а без справки о смерти… Что можно сделать? Ничего.
Иван Сергеевич привёл в порядок усопшего. Осмотрел квартиру, но она была минималистски функционально оформлена, и приводить в порядок было нечего.
Поэтому сел в кресло и задумался о жизни человека, передавшего ему
В восемь утра Иван позвонил в регистратуру районной поликлиники, сообщил о смерти хронического больного от тяжёлой болезни, узнал, когда придёт врач поликлиники и когда будет готова справка о смерти, попросил, чтобы те сообщили участковому. Позвонил и сообщил на работу об увольнении. Так как отпуска накопились, отработки не было, отдел кадров обещал все документы сделать завтра. Позвонил Кузьмичу, попросил того заняться ритуальной службой.
Похороны провели на следующий день, достойно, заказав скромный памятник, который, хотелось надеяться, понравился бы Артёму. Провожающих было трое – их бригада скорой помощи. Всё.
Иван с утра уже успел забрать документы на работе и был свободным безработным. Он первым пришёл на квартиру Тюленева, в которой веяло пустотой после смерти. Его мысли о тяжёлой жизни Артёма были прерваны звуками подъехавшей к подъезду машины. Вначале услышал в открытое окно, а затем перевёл взгляд на подъехавших Кузьмича с Марией.
Вошли, не стучась, в открытую дверь. Вначале осторожный Кузьмич, затем задумчивая Мария. Иван Сергеевич попросил Марию приготовить чай или кофе. Разговор обещал быть насыщенным важными темами и небыстрым. Пока Мария готовила, Иван с Кузьмичом перенесли столик в центр комнаты, поставили вокруг него три кресла, получилось удобно и уютно. Было чувство, что с дивана, сейчас сложенного, за ними наблюдает Артём Тюленев.
– Как машина? – спросил Иван Сергеевич.
– В идеальном состоянии, – смущённо улыбнувшись, ответил Кузьмич и развёл руками. Затем спросил:
– У тебя какие-то мысли по квартире есть? Я бы хотел переехать сюда, площадь больше, для дочки было бы удобно, да и гараж прекрасно оборудован. И опять же, площадь для работ с механикой есть.
Иван Сергеевич кивнул, обозначив своё согласие, и задумался о дальнейшем. Пока он понял одно: без ознакомления с тактико-техническими характеристиками прибора планировать свои действия не просто глупо, а опасно, учитывая печальный опыт Тюленева. Также было понятно, что Мария в опасности в силу возможной вероятности обнаружения связи с гибелью нескольких человек кавказской мафии. Бандиты будут искать виновников болезни своих, а заодно наркоту, которой было на весьма крупную сумму.
Когда он поднял глаза, Мария уже накрыла столик и наливала Кузьмичу кофе. Иван Сергеевич видел, что они ждут от него объяснений. Надо было дать правду максимально, но только в части их касающейся. Пока. Подумав, Иван начал с обыденного:
– Сегодня забрал свои документы с работы. Думаю несколько недель отдохнуть. Хотелось бы с вами выяснить следующее: хотите ли работать дальше со мной? Нашу работу с болью, гноем диабетических конечностей и руганью пьяных умирающих мы прошли вместе, но могу предположить, что дальнейшая работа будет не такая эстетически неприятная, но несравнимо более опасная для жизни. Вы пока думайте. Как разберёмся с квартирным вопросом, тогда и скажете. Кто захочет продолжить сотрудничество со мной – останется со мной, обсудим детали потом.
