– Приветствую тебя, о великодушнейший из великодушных, – молитвенно сложив руки, склонилось перед Иваном явление.
– Честно говоря, я представлял тебя себе... себя тебе... себю тебю... короче, слегка повыше, что ли... – вяло подивился Иванушка.
– Я могу быть любого роста, какого только пожелаю, – сурово нахмурился джин. – Сейчас я не хочу, чтобы на нас обратили внимание, о наблюдательный юноша. Итак, на чем я остановился?
– На приветствии?
– Хм. Да. Так, о чем это я? Ах, да. Во истину, божественное провидение свело нас в этом убогом караван-сарае в этот счастливый для меня месяц. Такого человека, как ты, найти практически невозможно. Ты готов, о милосерднейший из милосердных, чье имя я не устану благословлять в веках? Ты еще можешь отказаться от своей затеи.
– Нет, – ответил царевич и почувствовал, что отказаться поменяться местами с Шарадом он может не больше, чем добровольно отказаться дышать.
"Нет!!!.." – отчаянно донеслось откуда-то из глубины подсознания, но тоскливый безгласный вопль сей бесследно затерялся в закоулках бессознательного.
– Тогда приступим, – нервно потер ручки джин. – СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА И ПОВТОРЯЙ ЗА МНОЙ...
Иванушка огляделся вокруг еще раз, и ему показалось, что он спит, и снится ему, что вырос он большой-пребольшой, как иногда мечтал в детстве, аж под самый потолок, а внизу стоят люди и удивляются...
– ...Почему он молчит?
– Откуда я знаю?!
– Ну, у тебя же четвертая степень, ты тут у нас самый умный, все должен знать... – маленькое липкое чувство зависть за тридцать лет тоже времени зря не теряло.
– Сам лучше помолчи, тупица. Да подожди. Он же на воле не был, считай, тысячу лет, сейчас посмотрит, придет в себя, и спросит.
– Это тебе не каменщик после гашиша! Это не так работает! Он же магическое существо, он должен быть готовым исполнять желания в любой момент, ученый болван! Так написано!
– Так ты еще и читать умеешь? – не удержался Гагат, и пока Иудав, готовый лопнуть от возмущения приходил в себя, решил взять инициативу в свои руки и торжественно произнес:
– Если гора не идет к Сулейману, то Сулейман идет к горе. Готов ли ты выполнить любое наше приказание, о порождение ночи? Отвечай немедленно!
Сказать, что Иван появился на свет белый в лучшем из своих настроений, значит было покривить душой.
– С какой стати? – мрачно сложил он руки на груди.
– Что-о-о?!.. – протянули маги хором – по такому случаю, дар речи вернулся и к Иудаву.
– И вообще – кто вы такие? Это вы унесли этот кувшин из... от... с... откуда вы его унесли, а? Кто вам разрешил? – возмущенно выговаривал им царевич. – А ну-ка, быстро верните его на место! Вам лучше меня не злить!
– Но ты должен выполнять наши приказания!.. – беспомощно попытался убедить его Гагат.
Впервые в жизни Иван пожалел, что получил хорошее воспитание.
– Ваше общество вызывает у меня начальные симптомы идиосинкразии, – недолго подумав, наконец, выдал он литературный аналог того, что Сергий, без сомнения, сказал бы по этому поводу. – И вы слышали, что я сказал.
Фигура лукоморца налилась мощью и угрозой и аварийным балконом нависла над незадачливыми колдунами. Тени сгустились, испуганно забившись в угол. Черные свечи вспыхнули как факелы и вмиг погасли, шипя и брызгаясь, превращая простую вонь в зловоние.
– Считаю до трех: раз... два...
Неизвестно, что сделал бы Иван, досчитай он до трех – а у него было ощущение, что сделать он мог все, что угодно – хоть построить дворец, хоть разрушить город – но начитанный – как ни за что, ни про что обозвал его брат – Иудав в панике вскинул руки, и с перепугу вспомнил самое короткое заклинание изгнания джинов, за незнание которого в свое время ему и прилипла кличка "Лопоухий" – на экзамене он перепутал его с заговором на увеличение ушных раковин у слонов.
– КаталА-кутилА-катилА!!!..
Иванушка едва успел удивиться и исчез.
– Если гора не идет к Сулейману, то гора идет подальше! – торжествующе, дрожащим голосом объявил Иудав и пошел к окну раздергивать шторы, по дороге, как бы невзначай в темноте, наступив упавшему Гагату на пальцы.
– Что это было? – чуть ли не в один голос спросили братья друг друга, когда подобие порядка в комнате было восстановлено.
Оба, покосившись подозрительно друг на друга в поисках следов подвоха, задумались было над этим вопросом, но Гагат, как самый старший и образованный из двух, первый важно покачал головой:
– Никаких сомнений быть не может. Это был джин. Потому, что он откликнулся на призыв и сгинул, когда его изгоняли – кстати, блестяще проделано, братец.
Иудав покраснел.
– Мое предложение – пойти купить ящериц...
– Опять ящериц!.. Ящерицы, змеи, жабы – когда это кончится!.. Это профанация нашего ремесла!..