— Ты не волнуйся, мы доберёмся, там до Соланы недалеко, — поспешил успокоить его Иванушка.
— Хорошо. Только, когда мы будем прощаться, вы должны будете приказать мне, чтобы я вернулся со своим кувшином в Шатт-аль-Шейх, отдал сапоги Фатьме и бросил кувшин в те врата-фонтан, куда она войдёт — ведь в вашем мире я могу сделать что-то только получив приказание…
— Сделаем.
— И… джин? — снова выступила вперёд Елена.
— Слушаю тебя, моя повелительница?..
— Мне очень полюбился конь Ивана с золотой гривой — более совершенного и прекрасного животного я не встречала за всю свою жизнь. Но его хотят отдать в обмен на какую-то очень важную птицу.
— Да, моя повелительница?..
— Так вот, не мог бы ты сделать второго такого же?
— Второго? Извини, моя госпожа, но создать из ничего магическое существо, даже такое незначительное, как ваш конь, мне не под силу, — понуро опустив затянутые в огненную парчу плечи, вздохнул джин. — Я вынужден отказать тебе.
— А… А выкрасить простого коня точно в такие же цвета? — пришла Елене новая идея.
— Выкрасить простого коня?.. Это я могу. В любой цвет, в какой пожелаете. В зелёный. В розовый. В малиновый. И даже в серебряный и золотой. Это очень легко.
— Правда? Как здорово!.. Ты сделаешь это, милый Шарадик, да?
— Завтра утром во дворе дворца вас будет ждать точно такой же конь — не отличите. Правда, под дождём его краска со временем смоется…
— Это ничего! Пускай! Спасибо тебе, Шарад! Ты настоящий друг! — и Елена от всей души поднесла джину ручку для поцелуя.
Иван, побледнев, ревниво пожирал её горящими очами.
Из окна третьего этажа бокового крыла невидящими глазами смотрел на них Волк…
Волков бояться — ни одного не поймаешь.
Благие намерения путешественников покинуть гостеприимный Волкоград разбились на следующее утро о первый заблудший караван.
Поохав и поудивлявшись на невесть откуда взявшийся в пустыне город, ушлые купцы быстро приступили к тому, что они умели лучше всего — торговать, обменивать свой товар на продукцию местных мастеров, и так преуспели в этом, что если бы не Волк, нечаянно забредший на городской базар во время прощальной прогулки по городу, оставаться бы наивным горожанам без половины запасов своих товаров.
Умильно улыбаясь и распинаясь в намерениях установить долгосрочные взаимовыгодные деловые отношения с купцами из Шатт-аль-Шейха (именно оттуда был этот караван), он популярно разъяснил им цену уникальных предметов ручной работы, и что она отнюдь не равна стоимости маленького куска дешевой хлопковой ткани неизвестно чем и кем аляповато местами крашеной.
Расчувствовавшиеся купчины, кивая в такт словам Серого и проклиная про себя так некстати появившегося иностранца, ловко произвели пересчет цен и вернули продавцам разницу вместе с заверениями в вечной дружбе и верной прибыли.
Едва этих торговых гостей увели на обед и осмотр достопримечательностей, как подоспел второй караван, а сразу за ним и третий, и все бы повторилось, как нелепый припев назойливой песенки, если бы Серый, как божество — покровитель торговли Волкограда — не закрыл на этот день торги и не организовал срочно на это время краткие курсы повышение квалификации будущей местной элиты бизнеса. Из половины же растерявшихся новоиспеченных волкоградских купцов он на ходу быстренько сформировав новую Гильдию — гильдию гидов и экскурсоводов — и отправил людей из этих двух караванов по следам первого.
В бизнес-школе Серого, то ли желая помириться с другом Ивана, то ли просто от безделья, Елена вызвалась читать лекции о мировом рынке тканей, бижутерии, косметики, вин и благовоний, на что Волк, скрепя сердце, кое-как согласился — исключительно в интересах горожан.
Иван же, видя такую активность своих друзей, стал чувствовать себя лишним и не у дел, но недолго. К своей величайшей неожиданности он очень скоро обнаружил себя во главе аналогичной школы, но для садоводов и земледельцев. Честно говоря, о земледелии он знал только то, что то, что из земли растет, нужно время от времени поливать, пропалывать и иногда удобрять, а арбуз мог твердо отличить от дыни, хоть и со второй попытки, но подземные крестьяне, оказывается, не знали даже этого! И, сначала по принципу «Сам не знаю — так хоть других научу», а потом со все возрастающим азартом открывая в бескрайних захламленных чуланах своей памяти все новые и новые сведения о преподаваемом предмете, иногда даже такие, в знании которых он и не подозревал себя до сей минуты, он с успехом растянул свои курсы на несколько дней.
Джин же в это время по приказу Серого и по своей инициативе давал уроки владения холодным оружием и строевой подготовки отряду городских стражников в полном составе, и остался очень доволен старательностью и способностями учеников.
Так, день за быстротечным днем, незаметно пролетела неделя…
