В Англии, которую Тургенев впервые посетил в 1857 году, он познакомился с поэтом Альфредом Теннисоном, знаменитым романистом Чарльзом Диккенсом и Томасом Карлейлем, писателем и выдающимся философом, историком и публицистом. Об их первой встрече Тургенев писал Полине Виардо, 6 июня 1857 г. из Лондона:
Я провел вечер у Томаса Карлейля. Он много спрашивал меня о положении России, о покойном императоре Николае, которого он упорно считает великим человеком; мне пришлось говорить по-английски, и, клянусь, это было не так-то просто. В конце концов я кое-как выпутался. Карлейль – человек большого ума и своеобразия, но он стареет и, старея, запутывается в одном парадоксе: дурные стороны свободы, с которыми он сталкивается, кажутся ему невыносимыми, и он принялся проповедовать покорность, покорность вопреки всему. Он очень любит русских, потому что они, согласно его идее, в высшей степени обладают способностью повиноваться, и ему было неприятно услышать от меня, что эта способность не так безоговорочна, как он себе вообразил. «Вы отняли у меня иллюзию», – воскликнул он. Теперь он пишет историю Фридриха Великого, который с юности был его героем именно потому, что умел подчинять себе других. Есть такая русская пословица: обжегшись на молоке, дуют на воду. Хотел бы я увидеть Карлейля в шкуре русского, хотя бы неделю; он бы запел по-другому. Впрочем, он очень милый и добродушный, как и его жена [ТУР-ПСП. Т. 3. С. 373].
Находясь в Лондоне, Тургенев сблизился и с такой литературной знаменитостью «викторианской эпохи», как Джордж Элиот. С ней и ее мужем Джорджем Генри Льюисом у него сложились очень теплые отношения. В контексте темы настоящей книги особо подчеркнем, что Джордж Элиот, считающаяся классиком мировой литературы, выступала как декларативный филосемит, активно призывая – с христианских и гуманистических позиций, к уважению религиозных предписаний иудаизма и каких-либо ограничений евреев в гражданских правах. Подобную точку зрения разделял и ее гражданский муж Дж. Г. Льюс, известный в ХIХ в. писатель и публицист, биограф Гёте. Вот что пишет в своих мемуарах о двух «Джорджах» – Льюисе и Элиот, Петр Боборыкин:
