Отдельный артиллерийский дивизион получил задачу поддерживать наступление 153–го Бакинского и 156–го Ели- заветпольского пехотных полков, нацеленных на штурм фортов Долан — гез и Чобан — деде.
В морозной мгле, по застывшим и заснеженым колеям дорог, продвигались войска в обширном межгорье. Влево и вправо по ходу движения возвышались то крутые, то пологие высоты с редкой растительностью, сливавшиеся в дальнем горизонте с островерхими пиками хребтов. Взвод разведки артдивизиона на оседланных конях находился
впереди пехотной колонны и орудийных расчетов. На подходе к крепости части и подразделения развернулись в боевой порядок, на отдельных участках без какой-либо паузы закипел жаркий бой. Тут же заговорили и пушки артиллеристов.
Разведчики спешились и получили приказ рассредоточение выдвинуться вперед к стрелкам, совместно с ними ворваться на стены фортов и уже оттуда наладить корректировку огня по закрытым целям внутри самой крепости. В одной из таких боевых групп действовал Иван Украинский. Разгоряченный постоянным движением солдат — разведчик не замечал двадцатиградусных морозов.
На рассвете 22 января после предыдущей дневной артподготовки и утреннего штыкового боя пехота 153–го Бакинского полка захватила укрепления форта Долан — гез. Отсюда открывался вид на внутригородские кварталы с кирпично — красными башнями мечетей, немногочисленными двух- и трехэтажными зданиями жилых домов и предприятий. Остальные постройки были одноэтажные, в основном — глинобитные. Повсюду здесь турецкие войска оказывали упорное сопротивление.
Взобравшись на бетонную громаду форта, Иван дал задание младшему своему напарнику:
— Мчись в дивизион, пусть сюда быстро подтянут связь и пришлют офицера.
Пока солдат отсутствовал, Иван набросал схему расположения целей, глазомерно определил до них расстояние.
Вскоре на форт вместе с телефонистом и разведчиком поднялся командир огневого взвода второй батареи, теперь уже подпоручик Вячеслав Иванов, под командованием которого Иван начинал свой фронтовой путь. Батарея ближе всех располагалась к форту и отсюда легче было тянуть связь.
— Вот видишь, — сказал взводный, — опять наши дороги сошлись вместе.
Иван подал ему схему, на словах сделал к ней пояснение:
— От вокзального пакгауза по нашим бьет шестидюймовая батарея. Может по ней и надо сразу нанести удар?
— Пожалуй, правильно, — согласился Иванов.
Связавшись по телефону с огневиками, офицер выдал
им исходные данные. Вскоре возле пакгауза заплясали дымки разрывов. Взяв в вилку турецкую батарею, офицер наполовину уменьшил деление прицела и подал команду:
— Беглый огонь!
Неприятельская огневая точка перестала существовать. Потом артиллеристы перенесли огонь на другие цели.
Преодолевая ожесточенное сопротивление турок, дер- бентцы и елизаветпольцы 1 февраля взяли форт Чобан- деде, а затем и весь промежуточный участок с восьмью батареями в составе 42 орудий. Солдат не остановили ни бешеный ружейно — пулеметный огонь турок, ни их колючая проволока, ни обледенелые скаты форта. Потом штурм перекинулся на форты Узун — Ахмет, Катурга, Ортагонов, Сивишик. И здесь довелось участвовать в боях разведчи- ку — артиллеристу Украинскому.
Крепость Эрзерум пала в 5 часов утра 3 февраля 1916 года. Русские войска захватили в плен 235 турецких офицеров, 12753 нижних чина, 9 знамен, 323 орудия. Чуть позже — с марта по 17 мая была осуществлена крупная десантная операция и взятие большого приморского города- порта на Черном море — Трапезунда, в чем решающую роль сыграли первая и вторая Кубанские пластунские бригады. Здесь победителям досталось также немало трофеев, а в занятом в июле турецком городе Эринджане в плен русским сдалось 17 тысяч солдат и офицеров противника, захвачено много снарядов, гранат, патронов. Как ни помогали немецкие офицеры — инструкторы турецкому командованию своими знаниями, опытом, материальной поддержкой — ничто оказалось не в состоянии предотвратить поражения турецких войск. В результате очищения Армении от давних притеснителей на отвоеванных землях было создано 29 новых уездов, практически вся искони армянская территория воссоединилась в единое целое.
Свою большую освободительную миссию сознавал каждый русский солдат и офицер. Понимал значение тех боев и рядовой Украинский, награжденный за храбрость солдатским Георгиевским крестом.
Казалось, теперь-то царское правительство и его главное командование закрепят победу, достигнутую ценой солдатской крови, обеспечат неприкосновенность армянских земель и больше не отдадут целый народ на поругание башибузукам. Ан, нет. Через некоторое время армейский корпус отступил из районов Урмии, Вана, Бит- лиса и других селений. Вновь по дорогам, уходя от турок в сторону Эривани, потянулись бесчисленные толпы и повозки беженцев со своим скудным скарбом и малыми детьми.
Солдаты кляли своих бездарных генералов, не понимая причин отхода с занятых рубежей, с болью наблюдали, в каком тяжком положении вновь оказались мирные люди, бросившие свой дом и кров, лишь бы уйти от преследователей — турецких янычар.
