Многоуважаемый Иван Васильевич! Согласно Вашему желанию, я посылаю карту. . ., на которой красным карандашом нанесен мой маршрут с 12 августа по 27 сентября. . . Всего сделано мной 1200 верст, предполагаю сделать еще 900 верст. . . Анненков выдал на работу нам сперва 350 руб. и теперь еще по 200 руб. Первого аванса хватило почти на два месяца, второго, я рассчитываю, ознакомившись уже с местными ценами, хватит самое большое на месяц. Я буду идти теперь несколько быстрее, чем прежде. . . В железнодорожный батальон нас не приняли. Я, в сущности, весьма доволен, что случилось именно так, а не иначе, это облегчит мне отъезд из Закаспийского края.
Анненков — прекрасный человек, в голове которого зарождаются тысячи самых разнообразных идей, он постоянно чем-нибудь увлекается. . . После постройки дороги до Чарджуя он отсюда уедет и, кажется, навсегда. Что будет с нашими работами, когда Анненков уедет отсюда? По всей видимости, уехать отсюда вовсе — это было бы весьма печально ввиду того, что сбор материала со всего назначенного мне района я закончить не успею. . . Генералу, конечно, теперь не до нас, он не только не интересуется нашими работами, но, должно быть, и совсем забыл о них; но наши работы явились результатом одного из его хороших увлечений, поэтому легкое напоминание о них с Вашей стороны снова заставило бы его обратить внимание на наши работы. . . Со своей стороны, я смею Вас уверить, что даром времени я здесь не теряю, ибо каждый день, без пользы проведенный здесь, отозвался бы на мне слишком тяжело. В двадцатых числах ноября я рассчитываю уехать отсюда, следовательно, быть в Петербурге в первых числах декабря. Я забыл упомянуть, что все время меня преследовала ужасная непогода: в августе — дождь, в сентябре — туманы, снег и мороз; от жары я не страдал вовсе, а от холода — ужасно, потому что выехал из Кизыл- Арвата, не захватив вовсе теплой одежды; случались дни, когда люди мои отказывались идти вперед. Теперь я представил измученным лошадям и людям небольшой отдых, а сам думаю воспользоваться этим временем, чтобы съездить на Челекен, познакомиться с тамошними месторождениями нефти.{15}
Свои предварительные отчеты о работах в Закаспийском крае в 1886 г. К. И. Богданович и В. А. Обручев направили И. В. Мушкетову в Петербург в октябре месяце. Ознакомившись с ними, Иван Васильевич остался доволен своими учениками: отчеты свидетельствовали о большой их наблюдательности, хороших знаниях различных разделов геологии. 27 ноября 1886 г. он доложил Присутствию Геологического комитета составленные им программы исследований в Закаспийской области и просмотренные им предварительные отчеты К. И. Богдановича и В. А. Обручева о работах, проведенных ими под его руководством в этой области в 1886 г. Все эти материалы были опубликованы в 1887 г. в шестом томе «Известий Геологического комитета». В своих воспоминаниях впоследствии К. И. Богданович и В. А. Обручев с глубокой признательностью неоднократно отмечали ту большую помощь, которую им оказывал И. В. Мушкетов в их первых самостоятельных геологических исследованиях. В конце 1886 г. К. И. Богданович и В. А. Обручев возвратились в Петербург и до конца августа 1887 г. находились здесь на военной службе. И. В. Мушкетов договорился с М. Н. Анненковым, что исследования в Закаспийском крае будут продолжены ими в 1887 и 1888 гг.
И. В. Мушкетов в 1887 г. среди участников экспедиции по изучению Верненского землетрясения
Утром 28 мая 1887 г. в Туркестане произошло сильное землетрясение, почти полностью разрушившее г. Верный (ныне Алма-Ата) с населением около 28 тыс. человек. Из 1799 каменных домов города 1798 были превращены в развалины или сильно повреждены, 151 человек убит, многие ранены и ушиблены. Это землетрясение вошло в историю под названием Верненского.
