Молодой Эдуард VI, безусловно, уступит натиску герцога Нортумберленда и напишет завещание, лишая католическую сестру Елизаветы престола, после чего «внезапно» заболеет и сгорит буквально за полгода. Однако Лондон не примет «неожиданную королеву» – позиции испанской партии окажутся слишком сильны, и леди Грей вместе с ее союзниками схватят, осудят и казнят. На престол взойдет Мария Тюдор, та самая, в честь которой потом сделают коктейль «Кровавая Мэри». Эта умная и мягкая женщина не сможет противиться кровожадной воле католической партии. А потому усидит на английском престоле лишь несколько лет. Ее отравят протестанты, в этом Иван Васильевич не сомневался.
А что будет дальше?
Содом и Гоморра! Лоб в лоб сойдутся два могущественных лагеря: испано-имперские силы во главе с католиком Филиппом Испанским и франко-шотландские во главе с молоденькой католичкой Марией Стюарт. В то время как протестанты Англии будут против обеих претендентов. Англия погрузится в пучину войны за английское наследство. А ведь ровно сто лет назад закончилась Гражданская война, вошедшая в историю как Война Алой и Белой розы…
Ладно. Война, значит, война. В чем здесь проблема-то? Иван даже сможет на всем этом неплохо заработать. Да, будет сорвана отлаженная торговая система. Может быть. Не факт, но вполне вероятно. Но грядущие десять лет сверхприбыльной торговли у него все равно имелись. А там, в будущем, нужно будет уже смотреть на текущую конъюнктуру. Мало ли, как карта ляжет?
Но так говорил разум. А эмоции шептали о том, что кровь Тюдоров, текущая в девушке, что рыдала в его объятиях, безусловно, ему аукнется. Жить в среде доминанты рационально-мистического мышления и не заразиться этой пакостью хотя бы слегка? Нереально. Вот и начались первые рефлексии.
Захотелось ему, видите ли, королеву Елизавету в постель затащить. Болван! Не мог обойтись без этих выкрутасов и просто выбрать толковую и здоровую девочку. Мало их, что ли? Да, личность Лиза выдающаяся, но… Слишком там много всплывало этих «но». Теперь же и деваться некуда. Столько сил вложил в то, чтобы вправить ей мозги. Он просто не мог ее бросить. Привязался. Прикипел. А возможно, что даже и полюбил. Хотя он этого наверняка не знал – никогда с ним этого раньше не приключалось.
Что же не так было с Елизаветой?
Древний кельтский дом Тюдоров из Уэльса восходил к Старому Колю – тому самому, что, по легендам, поднял восстание против римлян и, победив, провозгласил себя первым королем Британии. Классно же! «Породистая невеста» крайне высоко ценилась в аристократической среде тех лет… ну, после денег, конечно. А вот денег Жирный Генри не дал. Он расплатился кое-какими владениями в Англии, передав их в личную собственность Ивана как частного лица. А точнее, замком Скарборо, расположенным на самом побережье Северного моря, в графстве Йорк. Ну и землями вокруг него. Небольшие, прямо скажем, владения. Мог бы и денег дать, как это было принято в те годы, но казна этого борова не могла себе позволить нормального приданого. Вот и ограничилась таким паллиативом.
Видимо, эти владения в Скарборо и терзали нервы Ивана Васильевича, порождая всякие мистические глупости вплоть до «проклятия Тюдоров». На деле же он переживал из-за того, что не сможет, судя по всему, отсидеться в стороне от глобальных разборок в Англии. Этот плацдарм в Северном море принадлежал не вполне России, но открывал такие перспективы… Он просто не сможет устоять перед соблазном, а ввязываться в драку европейских титанов он откровенно боялся. Раздавят. Перетрут в порошок. В общем, выходило, как в старой шутке. И хочется, и колется, и мама не велит.
«Проклятые Тюдоры! Во что вы меня втягиваете?! Проклятье! На этой девчонке точно лежит проклятье!»
Через несколько часов после рассвета на Волге в прямой видимости крепости Еленаполис встретились два флота. Объединенные силы татар Поволжья выступили единым фронтом против Ивана Васильевича. Крепость имела фундаментальное значение для обороны Казани, поэтому если не мытьем, так катаньем требовалось ее захватить. Приступы провалились, поэтому Сафа Герай решил взять Еленаполис измором. А значит, ни один корабль русичей не должен был до нее добраться. Ведь объем продовольствия и воинских припасов не бывает бесконечным.
Это удивительное единение Казани и Хаджи-Тархана не было чем-то неожиданным. Ведь Иван Васильевич предпочитал работать от известных величин, а не гадать на кофейной гуще. Вот молодой и дерзкий «Басилевс Московии» и раструбил на весь мир о своем желании завоевать Казань. Через своих доверенных лиц он выпустил по всей Европе так называемые летучие листки[105], в которых торжественно объявил о своем желании идти в «крестовый поход»[106] на Казань. И, само собой, пояснив, из-за чего. Дескать, злодеи добрых христиан режут, грабят и в рабство угоняют, дабы продавать на базарном ряду, словно скот бессловесный. Чего, конечно, терпеть нет более никакой мочи.
