Всю свою жизнь Травкин проработал строителем. Занимал разные должности. Придумал бригадный подряд на стройке. Долго не давали ему хода с этим подрядом - фамилия невыразительная, напоминает что-то травоядное. Но потом - признали. Дали Коле Героя соцтруда.
Он носил звездочку до прихода Ельцина к власти. Потом предусмотрительно сбросил. А зря. Зачем, Коля, тебе понадобилась эта сраная политика, а? Работал бы себе прорабом, и деньжат побольше было бы, и почет и уважение снискал бы.
А то ведь что получилось? На выборах в Думу третьего созыва пошел в обозе «Яблока». По телеку агитировал за Явлинского громче всех яблочников вместе взятых. Смотреть даже было противно! Ну, доагитировался, протащили «Яблоко» в Думу. Теперь Травкин бросил и «Яблоко». Уйдет, наверное к Немцову-Гайдару. Эдакий политический колобок.
Помню первые заседания Совета Госдумы.
Мы сидели почти рядом за большим круглым столом. Посредине – Председатель Госдумы Иван Рыбкин. Мы – лидеры фракций – вокруг него.
Тогда на Совет ходили исключительно лидеры фракций, а не так как сегодня – «представители фракций». Из-за чего получается, что, например, Явлинский уже года два или три вообще не появляется на заседаниях Совета. Не было тогда на Совете и председателей комитетов. Зачем они? Только «бодягу» разводят. Лидеры фракций обсудили, приняли решение, остальные их фракционеры пускай выполняют. Чётко и ясно. Тогда действительно Совет Думы был Советом, а не ещё одним, десятым, двадцатым, каким? Совещательным или иным органом, как теперь.
Разговор шёл предельно откровенный, без излишней дипломатичности. Иногда ругались.
Иван Петрович Рыбкин как Лука в пьесе Горького «На дне» всех пытался развести, уговорить жить дружно. Иногда это ему удавалось. Меня иногда заносило. Никак не мог остыть от митинговых страстей и публичной агитации.
Дело в том, что ещё до прихода в Думу, мы в ЛДПР взяли за правило постоянно общаться с избирателями. Как? Ездить, как Зюганов, по клубам, домам культуры – ерунда. Во-первых, мало кто ходил тогда в клубы на такие встречи. Во-вторых, отталкивает их полуофициальный характер. При власти КПСС людям до зарезу осточертели всякие парт-, проф- и прочие собрания.
И тогда, посоветовавшись с нашими избирателями Сокольнического района Москвы, мы выбрали нетрадиционную форму общения. Каждую субботу с 10 часов утра, возле входа в парк «Сокольники», мы устраивали небольшую трибунку, брали сперва мегафон, а со временем наши соколы наладили нормальный динамик-громкоговоритель. И в течение 2-3-4 часов я напрямую вёл разговор с людьми.
Поначалу мало приходило. Потом – все больше и больше. А по весне, ближе к лету, собиралось перед входом в парк по 3-4-5 тысяч. Вся площадка оказывалась забита. От метро «Сокольники», по бульварчику уже толпился народ. Молодёжь главным образом. Потом подходили и люди среднего возраста, пожилые. Всяких хватало.
Хорошо было! Рядом храм православный. Прихожане идут. Храм прекрасный, красавец. Звон колоколов. Мы не мешали батюшкам. Они – нам. Так вместе и проговорим полдня. Полезное общение.
На выборах в декабре 1999 года в Думу третьего созыва прошло шесть партий. Кроме нас, ЛДПР, в Думу избраны КПРФ, «Единство», «Отечество», СПС и «Яблоко».
Сразу же замечу, что из этой шестёрки честную борьбу за мандаты вела лишь ЛДПР. Остальных претендентов всячески тянули за уши исполнительная власть и купленные средства массовой информации.
«Единство» прошло только благодаря тому, что его поддержал сам Путин. Вслед за ним потянулись и губернаторы на местах, особенно в дотационных регионах, полностью зависящих от дотаций из Москвы. Принцип дикий, но от него никуда не деться – голосуешь за того, про кого тебе скажут из центра, иначе не получишь дотации.
Понять губернаторов можно. Но можно ли такую арифметику считать демократией, проявлением парламентаризма в России?
Скажем, на выборах губернатора летом 1999 года в Белгородской области, где я выставил свою кандидатуру, мною набрано почти 20 процентов в первом туре. Это второй результат после победившего на выборах действующего губернатора. Но я вскрыл тысячи нарушений на местах, передал протоколы о них в вышестоящие избиркомы, в суды. Ну, и что? Всё осталось без внимания!
Особенностью предвыборной кампании «Яблока» явилась откровенная поддержка этой группировки со стороны западных спецслужб и спонсоров.
С 1993 года я говорил об этом вслух, где только можно. Прежде всего – с парламентской трибуны. Я называл точных адресатов иностранных спонсоров Яблока. Называл точные суммы их вливаний в долларах и дойчмарках. В частности, что на выборах в Думу, а затем президентских Явлинскому выделили 17 миллионов долларов. Известен и выделивший эту сумму – фонд Сороса, венгерского еврея, проживающего сегодня в США.
Обоснованность моего вывода подтвердилась и начальным этапом работы Думы третьего созыва.
Попытка «меньшевиков» в лице «Отечества»-Союза правых сил-«Яблока» навязать большинству фракций и депутатских групп свою схему организационного устройства палаты с треском провалилась.
