Памятны наша неторопливая беседа о делах давно минувших и делах насущных, воспоминания Николая Семеновича о многих выдающихся писателях, которые еще недавно жили и творили в Ленинграде.
В двенадцатом часу ночи мы едем провожать Тихонова на «Красную стрелу».
— Уезжаю помолодевшим лет на десять, — говорит при прощании Николай Семенович и приглашает нас, когда будем в Москве, обязательно навестить его в Переделкине.
В начале января Тихонов не случайно мне писал, что 1974 год будет «чрезвычайным»…
3—4 сентября в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, проходил V пленум правления Союза писателей СССР. Он был посвящен 40-летию Первого съезда писателей.
На юбилейный пленум съехались делегаты Первого Всесоюзного съезда, члены нынешнего правления Союза писателей СССР, зарубежные гости.
Я приехал на пленум не из Ленинграда, а с Карпат, где проводил свой отпуск. Там же я написал текст своего выступления для этого торжественного, праздничного пленума. Кое-какие материалы мне прислали из Ленинграда. Сорок лет! И срок большой, и сделано много!
Для обзора того, что сделано за этот срок ленинградскими писателями, мне не хватило бы и целого дня, а предстояло уложиться в пятнадцатиминутное выступление. Многое, конечно, пришлось опустить.
Утром, перед открытием пленума, в комнате для членов президиума — шумной, многолюдной, — я встретил Тихонова. Он удивленно развел руками, спросил:
— Где вы так загорели в Ленинграде?
Мы поздоровались.
— Это карпатский загар, Николай Семенович. Я приехал на пленум почти что с самой Верховины!
— Вы там в отпуске, на отдыхе?
— В Карпатах я заканчиваю повесть, хотя это считается «отпуском и отдыхом».
— И прервали работу, чтобы приехать на пленум? — Тихонов повел меня в угол комнаты, чтобы нам не толкаться на проходе.
— Сознаюсь, что это не так легко было сделать — два дня трястись в такую жару в душном вагоне. Но долг есть долг!.. Надо представлять на пленуме Ленинградскую писательскую организацию. По большему праву, конечно, это следовало бы сделать вам…
Тихонов замахал руками.
— Мне, во-первых, сейчас надо выступать с докладом, а потом у меня столько всяческих обязанностей, что я не успеваю сделать и половину задуманных дел! К тому же однажды я представлял в Москве Ленинградскую писательскую организацию — на Первом съезде!.. Как долго вы будете в Москве?
— Завтра вечером, после окончания пленума, уеду обратно в Карпаты. Билет — в кармане! У меня отпуск до первого октября, я кое-что еще успею сделать за оставшееся время.
— Жаль, жаль! А то бы навестили меня в Переделкине! Погуляли бы и заодно поговорили о некоторых ленинградских делах: там надо кое-кому помочь, и я хотел бы вас просить… Когда вы выступаете на пленуме?
— Я записался на завтрашнее утро. Хочу сегодня немного акклиматизироваться в писательской среде. А то одичал в своих Карпатах.
Тихонов рассмеялся:
— А вы не бойтесь выступать! Вы же всех знаете на пленуме.
В комнату вошли товарищи М. А. Суслов, В. В. Гришин, П. Н. Демичев. Секретари Союза писателей СССР приветствовали их.
Тихонов извинился, направился к своим товарищам по секретариату.
Вскоре члены президиума были приглашены на сцену.
Я сел рядом с моим другом А. Ф. Поповым, главным редактором журнала «Нева». Слева от него сидел Б. Л. Сучков.
(У меня хранится фотография президиума, и я иногда с грустью смотрю на нее: так мало времени прошло, а некоторых из членов президиума уже нет в живых…)
Как всегда, празднично выглядел Колонный зал: было много света, много цветов, много нарядной публики.
Краткой вступительной речью открыл пленум Георгий Марков.
С часовым докладом выступил Николай Тихонов. Это было Слово о сделанном советской литературой с первых революционных лет. Большое место в прекрасном, взволнованном Слове старейшего советского поэта было уделено Первому съезду писателей, роли М. Горького в организации съезда, сегодняшнему состоянию нашей многонациональной литературы. Запомнилась вот эта часть Слова:
— Метод социалистического реализма не был плодом кабинетных размышлений. Он родился в революционных бурях, на крутом переломе истории. Он стал боевой стратегией, обеспечившей советской литературе победу во всеобъемлющем сражении за ум и совесть, за душевный настрой нашего многомиллионного читателя, — говорил Николай Семенович Тихонов. — Кто только за эти годы не цеплялся за подножки нашего экспресса! Где они все? В каких щелях? Где, на каких поворотах и перегонах, сбросило их с подножки? А наш литературный экспресс, постукивая на стыках лет, все так же стремится вперед, идет курсом, указанным нашей ленинской партией! И никто никогда не сумеет перевести стрелку, загнать нас в тупик, потому что литература наша неразрывно связана с жизнью народа, с неуклонным стремительным развитием нашего общества.
(Речь Тихонова, как и других ораторов на пленуме, вошла в книгу «Высокое призвание», вышедшую в 1975 году в издательстве «Известия».)
