— Да этот случай во всех морских энциклопедиях описан. Первый бой пароходов. Этот "Владимир" турка так затюкал, что тот спустил флаг, а потом на буксире притащился в Севастополь. Что там говорить, богатыри, не мы…
На втором этаже коридора не было, в большом помещении стоили конторские столы, за которыми сидели писари и неистово скрипели перьями. Иванов громко спросил: — Где начальник?
Скрип прекратился, а сидящий в глубине, у стены, клерк сказал: — Чего изволите-с?
— Начальник, спрашиваю, где? Ты что глухой?
— Никак нет-с, не глухой. Начальника нет-с, беспокоить не велели-с.
Петрову он сразу не понравился: — Так нет начальника, или велел не беспокоить?
Все писаря сразу усердно заскрипели перьями, а Иванов подошёл вплотную к привставшему секретарю, сунул ему в карман жилетки зелёную трёшку, и сказал на ухо: — Иди, доложи, приехали два помещика, привезли срочный пакет от вяземского исправника, и передай вот это, — он сунул в руки писарю сопроводительное письмо.
Клерк выскользнул из-за стола, и юркнул в неприметную дверь.
Ждали минут десять. Наконец, дверь приоткрылась и секретарь, уже угодливо улыбаясь, произнес: — Прошу вас, Филимон Никифорович ждёт-с.
Начальник губернской землеустроительной комиссии Филимон Никифорович Синюшников, уже знал, что пришёл денежный мешок, который можно доить. Вся губернская чиновничья рать знала, с кого какую взятку можно взять. Поэтому, после взаимных приветствий, он отложил переданный ему Ивановым пакет в сторону, и принялся набивать цену.
Через полчаса банковский счет Иванова похудел на полторы тысячи рублей, а писаря потрошили привезённый пакет.
На все тонкие и не очень намёки Петрова, о том, что желательно забрать документы завтра утром, кадастровый начальник разводил руками, и даже обиженно говорил: — Никак не возможно-с, сегодня всё сделаем, что в наших силах, но только завтра утром на подпись. Раньше, чем после обеда, никак не возможно-с.
Ну и ладно, после обеда, так после обеда.
Николай, после похорон, пришёл в себя только в поезде, который вёз его в Москву.
Для путешествий по железной дороге российский император располагал двумя поездами. По внешнему виду их нельзя было отличить один от другого. Они отличались только названиями: императорский поезд Литера "А", и императорский поезд Литера "Б". Второй служил для введения в заблуждение социалистов-бомбистов. Он шёл пустой или впереди, или сзади настоящего царского поезда. Передвижение государя императора планировалось и осуществлялось как настоящая войсковая операция. Дворцовая полиция рассылала секретных агентов по всему маршруту следования, Его Императорского Величества Железнодорожный полк брал под охрану все мосты и туннели, Военное министерство на всем протяжении пути выставляло часовых в пределах видимости друг друга. Ко всему прочему, такая охрана выставлялась на двух направлениях, так что никто не знал, действительно царь проедет по данному маршруту, или это только отвлекающий манёвр.
Императорский поезд состоял из восьми вагонов голубого цвета с монограммами и гербами. В первом вагоне располагался конвой. При остановке, часовые бегом занимали посты по периметру поезда, и у вагонов их величеств. Во втором вагоне находились слесарная мастерская, кладовые, кухня, и помещения для метрдотеля и поваров. Третий вагон был разделён на две неравные части. Одна треть – гостиная, с тяжёлыми драпировками и мебелью, обитою бархатным штофом, остальное – столовая на двенадцать персон.
Четвёртый вагон предназначался для их величеств, и походил на обычный купейный вагон – коридор вдоль вагона, но купе было только четыре. Кабинет государя, туалетная комната с ванной, спальня их величеств и гостиная государыни. В пятом вагоне находилась детская с мебелью в светлых тонах и купе фрейлин. В этот раз ни детей, ни дам не было, поэтому фрейлинские купе оккупировали Георгий и Сандро.
