– Папа, ну папочка, – уже в голос плакал Алеша, – ну папочка, пойдем.
Возьми же его на руки! Почему он не возьмет его на руки? Почему он не понимает, что нужно взять ребенка на руки?
– Подожди. – Митя даже голос не повысил. У него это спокойствие – от занятий йогой. – Скажите, Юлия Валерьевна, почему вы считаете, что у Ланы уже наступили необратимые последствия для мозга? Я сам читал, как люди выходили из комы после тяжелых аварий.
– Да из комы Лана Леонидовна уже давно вышла, – удивилась моя врач. – При чем тут кома? Больная находится в ярко выраженном вегетативном состоянии: реакция зрачков на свет отсутствует, сухожильные рефлексы и тонус мышц диффузно снижены, мочеиспускание и дефекация непроизвольны.
Зачем она про это? Могла бы и не говорить. Хотя он и так приносит памперсы и отдает сестре, я сама видела. У них своего ничего нет.
– Папочка, пожалуйста, пойдем, пойдем…
Я не могу их видеть: лежу лицом к стенке. Когда они уйдут, меня перевернут на другой бок. Тогда я буду видеть край простыни, стул у кровати соседки и линолеумный пол. Я хорошо изучила его рисунок. Когда меня переворачивают на спину, я вижу потолок и голую яркую лампочку, но не всю. Иногда мне кажется, что я вижу лишь свет от лампочки. Хорошо бы ее прикрыли абажуром. Если не абажуром, то хотя бы китайским фонариком.БЛАНШ. Я купила в китайской лавке на улице Бурбон бумажный фонарик. Прелестной расцветки. Прикрепите к лампочке. Вам не трудно?
МИТЧ. Почту за счастье.
БЛАНШ. Не выношу этих голых лампочек. Все равно что сальность или хамская выходка.Голая лампочка – все равно что хамская выходка. Все, что со мной случилось, – это хамская выходка. Самое хамское в этом, что я все понимаю, слышу и вижу.
– С моей стороны было бы неправильно и просто непрофессионально давать вам ложную надежду, – продолжала Юлия Валерьевна. – Можно с уверенностью определить нынешнее состояние вашей жены как постоянное. Мы не ожидаем никаких серьезных улучшений. Прошло почти два месяца, и вряд ли теперь что-нибудь изменится.
Молчат. Даже Алеша замолчал. Интересно, во что Митя его одел? Кто им готовит? Конечно, Митина мама приехала и живет у нас. Она меня никогда не любила.
Как я хочу их увидеть. Очень.
– Пойдем, Алеша, – сказал Митя. – Извините, мы должны идти.
– Я понимаю ваши чувства, Дмитрий Алексеевич. – Юлия двинулась, шуршит халатом. Наверное, дотронулась до него рукой: женщины всегда стараются до него дотронуться. – Если у вас будут вопросы, звоните в любой момент. Или приходите. У нас есть юрист, можно проконсультироваться с ним.
– О чем? – не понял Митя. – При чем тут юрист?
– Ну, – сказала Юлия Валерьевна, – рассмотреть варианты. Вы подумайте.Вчера началась менструация. Неожиданно, не вовремя: у меня всегда на четыре дня позже. Странно, я ничего не чувствовала, обычно я чувствую за день: начинает тянуть живот. У меня менструация как часы, а тут на четыре дня раньше. Я знаю числа, потому что у соседки над кроватью висит большой календарь.
Глафира Федоровна меняла мне памперс и сказала: – Вот, потекла наша артистка.
Потекла. По-тек-ла. Так и сказала.
БЛАНШ. Простота нравов уже какая-то безудержная…