Деревня Ивановка затеряна в лесной глуши, но отчаянные все равно находят туда дорогу, не страшась черепов на кольях у дорожного столба. Большинство приводит надежда: говорят, что старая гадалка, живущая здесь, может изменить любую судьбу. А Илью загнала сюда безысходность. Он боялся скуки, но очень скоро пожалел, что страхи не оправдались. Ведь в Ивановке творится настоящая чертовщина, какая не снилась ему и в самых жутких кошмарах.
© Михалева Ю.С., текст, 2024
© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2024
Деревья наступали на дорогу с обеих сторон, сливаясь в серо-коричневый частокол со светлыми пятнами первого снега у корней. Коридор, который они построили, упирался в тяжелое черное небо. Трасса осталась позади уже минут десять назад. На ямах и кочках – здесь тоже когда-то лежал асфальт, но он стерся, смылся, снесен колесами – не разгонишься. Вот и пришлось оглядеться, и от того, что Илья видел, делалось неуютно. Ни души вокруг, ни единой машины, никаких признаков жилья.
Над деревьями у обочины кружили черные птицы. Вороны? Если так, то подозрительно велики. Илья приглушил музыку – как будто в тишине проще и быстрее искать в лесной глуши никому не известную и не нужную Ивановку. Нисколько! Зато отчетливо слышалось необычное птичье клокотание с протяжным присвистом.
Засмотревшись, Илья не объехал яму. Бах! Зубы стукнулись, а кофе, купленный в придорожном кафе, выплеснулся в подстаканник.
– Да где же уже этот поворот, – пробормотал Илья, надеясь, что не пробил колесо.
Безлюдье угнетало так, что он бы обрадовался и дорожному указателю – но здесь их не было. Как и связи. Илья снова бросил взгляд на навигатор. Нет, ничего не изменилось. Стрелка как замерла метрах в трехстах от трассы, так и осталась неподвижной. Но хуже всего, что садился сам телефон: в нем осталось всего двадцать три процента заряда. А судя по карте, петлять предстояло немало. И как это сделать, не зная пути? Тревога ежилась и возилась где-то в животе. Илья отхлебнул кофе и сосредоточился на дороге, стараясь больше не смотреть в лес.
Он едет тут больше двадцати минут. Хорошо, что залил полный бак, но все равно тот уже наполовину опустел. Поворот направо давно уже должен быть. Неужели он его не заметил и проскочил? Наверняка так и есть. Нужно разворачиваться и двигать обратно. А если не пропустил, что тогда? Снова сюда? Телефон за это время окончательно разрядится, и у Ильи не будет хотя бы карты. И что потом?
Илья пытался отогнать нервозные мысли, но тогда им на смену приходили другие, о цели его поездки, еще более гнетущие. Для них сейчас точно не время. Еще успеет надуматься вволю.
Клацнув, машина подскочила на очередном ухабе, несмотря на то, что Илья перед ним сбавил скорость практически до нуля. А за ним и жутковатой толстой корягой, вытянувшей корни прямо на пути – как будто подножку ставила, – показался наконец-то желанный поворот.
Вот где началось настоящее бездорожье! Илья даже вспотел, лавируя по узкому лесному проезду. Как выезжать отсюда, когда уляжется снег? А в межсезонье после дождя? Пиковый туз на цепочке, свисавший с зеркала заднего вида, качался, подскакивал и шлепался о лобовое стекло. «На удачу», – вспомнилось напутствие Маринки. Нет, удачи туз Илье не принес.
Проезд резко уткнулся в развилку. Сверяясь с картой, – телефон теперь каждую минуту жалобно плакал: осталось одиннадцать процентов заряда – Илья опять повернул направо. Дорога немного исправилась и расширилась, напоминая о том, что ее проложили люди, и, значит, они все-таки где-то здесь.
Кошка! Проклятая вылетела прямо под колеса из ниоткуда. Илья даванул тормоз так, что машину повело. Он едва разминулся с большим сухим деревом и остановился, промокнул ладонью лоб, потер глаза. Навалилась дикая усталость. Сколько же еще ехать? Но раз тут кошка, получается, и Ивановка где-то рядом. А может, ему показалось и это просто лесной зверек?
Нет: точно кошка. Как ни странно, она не убежала в испуге, а спокойно уселась под деревом, в которое едва не врезался Илья, – с дуплом, похожим на кричащий рот. И умывалась: вылизав лапу, терла пушистую щеку.
Надо размяться. Спину тянуло. Илья вышел из машины, повел затекшими плечами. Кошка замерла с поднятой лапой, глядя на него. Пушистая, какая-то пыльная, как будто раскрашенная неряшливыми рваными мазками в три цвета. Один глаз на черном, другой на рыжем. А нос белый.
Вот бы рассказать Маринке, как его в лесу чуть не погубила кошка, и заодно показать виновницу. Илья вздохнул. Он обещал не звонить ей и не писать. А вдруг?.. Не успев додумать, он уже шагнул за телефоном. Но разумно ли тратить последние семь процентов на подобную ерунду? И все равно наверняка не успеет: кошка сбежит. Но та по-прежнему оставалась на месте.
«Как будто ждет», – мелькнула мысль.
Илья в тысячный раз взглянул на карту, желая намертво отпечатать ее в памяти, и навел объектив на кошку. Она заинтересовалась или, может быть, напряглась. Илья успел сделать три кадра, прежде чем телефон отключился. Его короткое прощание в тиши, на фоне шуршания ветра да криков птиц, прозвучало до дрожи громко. Но хоть что-то оказалось способно вспугнуть это животное: кошка отпрыгнула и потрусила к деревьям.
