Посмеиваясь про себя, Иванушка положил мешок на траву, развязал верёвку и достал из мешка автомат Калашникова. Потом выпрямился, повелительно сказал:— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне — передом.…Да я же не хотел… Да и автомат у меня ненастоящий. Я позавчера трубку металлическую в лесу нашел, деревяшку обстругал, как в книжке нарисовано, и к ней трубку эту приделал. Шутка это была, ребята. Шутка. Правда ведь, смешно? Вот ведь умора, правда?
Посмеиваясь про себя, Иванушка положил мешок на траву, развязал верёвку и достал из мешка автомат Калашникова. Потом выпрямился, повелительно сказал:
— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне — передом.
Избушка, заскрипев суставами, нехотя подчинилась. За окошком сидела Баба Яга, что-то вязала. Увидев Иванушку, она радостно заулыбалась.
— Здравствуй, милок, далеко ли путь-дорогу держишь?
Иванушка её не слушал, он пинком распахнул дверь, ворвался в избушку и отрывисто выкрикнул:
— Стоять лицом к стене! Руки за голову!
— Что это ты, милок? — не поняла Баба Яга, все ещё приветливо улыбаясь. — С ума, что ль, тронулся?
Иванушка снисходительно хмыкнул.
— Всё, бабка, доигрались вы все со своим Кащеем, моя теперь власть будет. Видишь эту штуку? — он кивнул на автомат, который держал в руках дулом на Бабу Ягу, палец на спусковом крючке. — Это автомат Калашникова. Я вас этой штукой…
— Чевой-то я недопонимаю, милок, — сказала Баба Яга. — Какой такой Калашников? Купец, что ль?
— Дура ты, бабка, — начал сердиться Иванушка. — Раз сама допонять не можешь, так свяжись с Василисой. Она премудрая, она тебе скажет, что это за штука.
— Подожди тогда, милок…
Бабка закрыла глаза ладонями и быстро-быстро забормотала что-то себе под нос, потом застыла, как бы к чему прислушиваясь. Иванушка с любопытством за ней наблюдал. Наконец Баба Яга опустила руки, и лицо её прояснилось.
— Вот уж дура я, — сказала она. — Спасибо Василисе — выручила старую, — она с опаской взглянула на автомат, и вдруг растянула губы в приторной улыбке, вскочила, засеменила по горнице.
— Чего пожелаешь, молодец ты наш, Иванушка? Накормить, баньку затопить, медком напоить, спать уложить — я мигом.
— Ладно, — сказал Иванушка, — это всё после. Я, собственно, сюда за званием Царевича пришёл. Кто у вас тут звания раздаёт? Кащей, мне сказывали…
В это время над лесом пролетал Змей Горыныч. Смотрит вниз, ничего не понимает: стоит Избушка на курьих ножках, к лесу повернувшись задом, к пустому месту — передом, дверь нараспашку. Спланировал Горыныч вниз, головы в окошко просунул.
— Привет, Иван, — сказала левая голова.
— Здорово, старая, — сказала правая голова.
— Что это вы тут делаете? — спросила средняя голова.
Иванушка прыжком отскочил вглубь горницы, наставил на Горыныча автомат:
— Стоять! С места не двигаться!
Горыныч вытаращил все шесть глаз.
— Не понял, — сказал он, сдвигая затем брови.
Баба Яга всплеснула руками, просеменила к Горынычу и зашептала что-то левой голове. Голова внимала. Потом Горыныч вытащил свои головы наружу, и было слышно, как они там совещаются.
— Да я его!.. — кричала правая голова. — Он у меня!..
— Молчи, молчи… — уговаривала его левая голова. — Он услышит…
— А что такое? — без особой надежды что-либо понять вопрошала средняя. — О чем это вы?
Кончилось всё тем, что в окошко просунулась левая голова и, кашлянув, потупив глаза, виновато сказала:
— Ты уж меня, Ваня, извини. Не знал я, оплошал. Ты же знаешь, я к тебе всегда хорошо относился… и вообще…
— То-то, — сказал Иванушка.
Гордо выпрямившись, он вышел из избушки: Баба Яга, забегая то слева, то справа, последовала за ним.
— Да уж, молодец наш Иванушка, извиняй его. Он у нас дурак необразованный, хоть и трехголовый. Про автомат никогда ничего не слыхивал, вот и не разобрался сразу-то.
Горыныч почтительно хихикнул.
— Надоели вы мне, — сказал Иванушка, останавливаясь и поглядывая то снизу вверх на Горыныча, то сверху вниз на Бабу Ягу. Горыныч сразу наклонился, лёг на брюхо, вытянув шеи, чтобы и на него Иванушка мог теперь смотреть сверху вниз. — Царевичем я хочу быть. Где Кащей? Сколько можно ждать? Подать его сюда! Быстро!
И явился Кащей.
— Что такое? Кто звал? Кто посмел? Разорю, сокрушу, в порошок сотру, по ветру развею…
Но тут он увидел автомат в руках у Иванушки и подавился очередной своей угрозой. Кащей был кащеем образованным — не даром столько лет вокруг Василисы ошивался, и что такое автомат Калашникова знал.
— Ва-аня, — протянул он, глядя на автомат, как зачарованный. — Где ты это достал, Ваня?
— Не твоего ума дело, — грубо ответил Иванушка. — Мне сказывали, ты тут звания раздаёшь. Я меньше, чем на Царевича не согласен, так и знай. И по-быстрому, я ждать не люблю.
Кащей молчал, вытаращившись на автомат, пока его не толкнул под локоть Горыныч.
— А-а? — Кащей мотнул головой. — Конечно, конечно. Один момент, Ваня, один момент.
Он лихорадочно защёлкал пальцами, но они тряслись, и в них ничего не появлялось.
— Я жду, — сказал Иванушка страшным голосом. — Хотя ждать не люблю…
— Сейчас, сейчас, — Кащей затрясся теперь весь. Наконец, после очередного щелчка в пальцах у него появился свиток с золотым обрезом. Вот, Ваня, готово. Отныне ты становишься Иваном-Царевичем, — Кащей, поклонившись, передал свиток Иванушке.
