— Чего не хватало, — грубовато ответил хозяин, вставая и идя навстречу новому гостю. — Хочешь, чтобы пожару наделали? Вы со своим Шпичом новую избу мне не простите, кишка у вас тонка. И у вас, и у колхоза. Так что, Виктор Лазаревич, отыскивай мою дверь на ощупь да приходи почаще, проведывай стариков, тогда и пообвыкнешь, зажмуркой найдешь ту рукоять… Проходи, подсаживайся к нам. Мы тут с Федяшкой об жизни калякаем. Знакомьтесь…
— Да мы уж вроде бы познакомились… — сказал Точка.
— То не в счет. Сейчас знакомьтесь.
Федор нехотя встал и, хмурясь, сунул свою руку.
Точка с готовностью и, кажется, даже с радостью крепко, энергично пожал ее. Сразу же спросил:
— На каком фронте воевал?
— Второй Украинский, — глухо и по-прежнему сумрачно ответил Федор, садясь.
— На Втором Украинском?! — живо переспросил Точка. — Ну и ну! А армия! В какой армии? Не в седьмой ли гвардейской?
Федор с удивлением поднял глаза на Точку:
— В седьмой, а ты откуда знаешь?
— Еще бы мне не знать! Я с этой армией от Сталинграда до самой Праги протопал.
— Не может быть! — Федор даже чуток подскочил на скамейке. — А в какой дивизии?
— В семьдесят второй…
— Гвардейской, бывшей двадцать девятой?
— В ней самой… — осторожно, не столь уже бойко подтвердил Точка.
— Ну и ну! — Федор заерзал, поглядел на дядю Колю, на его жену, — Слышите? Однополчанина встретил! Вот это да! Неужели правда?
— Точка! — подвел первый итог этой встречи Виктор Лазаревич и, чтобы окончательно развеять возможные сомнения у благоприобретенного однополчанина, продолжал: — Наверное, помнишь, как в шутку называли мы свою дивизию: непромокаемая, непросыхаемая…
— …околохарьковская, мимокременчугская, — подхватил Федор, смеясь, удивляясь и уже по-настоящему радуясь, что так нежданно-негаданно отыскал еще одного фронтового товарища, да не где-то там еще, а в родном селе.
Позабыв и про дядю Колю, и про его старуху, молча, с тихою и доброй улыбкой наблюдавших за ними, они говорили и говорили, перебивая друг друга все тем же, обычным для таких случаев «А помнишь?», говорили о том, как сражались под Сталинградом, на Курской дуге, на Днепре, как шли по Румынии, как продирались через Трансильванские Альпы и Карпаты, как не по своей воле купались в студеных волнах Дуная и Грона…
