Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну
«ОЛИМП»
Москва
2003 г.
(Вместо вступления)
Эта книга – не тот в точности текст, который сейчас перед вами, а тот, что составляет его основу, – к публикации в России не предназначалась. Не потому, что есть в ней нечто, непригодное, по мнению автора, для российского читателя, а совсем наоборот: слишком уж, так мне казалось, все это хорошо известно у нас, писано-переписано, обговорено множество раз, обросло тоннами печатной продукции – и научной, и ненаучной, и антинаучной, – так что просто неловко сообщать читателю то, о чем он стараниями разных людей, с полярным порою подходом к одним и тем же историческим фактам, давным-давно информирован.
К тому же на этой ниве успешно, с энтузиазмом и увлечением, пахали (и пашут) те, кто присвоил себе монопольное право на патриотизм, отлучив от такового всех неугодных. Ввязываться в прямой или даже косвенный спор с ними всегда казалось мне унизительным и бессмысленным: переубедить невозможно, перекричать тем более. Тот, кто не хочет слышать, хуже глухого…
Вот почему, опубликовав свою книгу в Соединенных Штатах (Stalin Against the Jews. Alfred A. Knopf, New York, 1994), я счел задачу исполненной: американский читатель получил какое-то представление о том, во что превратился злополучный «еврейский вопрос» в России сначала при Ленине, а потом и при его лучшем ученике. Не слишком осведомленному читателю был предложен мною популярный историко-публицистический экскурс, ни на какую научную трактовку предмета не претендовавший. Это было видно уже из того, что текст не сопровождался непременным даже для самого захудалого исторического труда инструментарием в виде ссылок на источники, да и по стилю он был заведомо рассчитан не на специалистов.
Оказалось, однако, что интерес к «предмету» существует не только за океаном и потребность в добросовестном изложении еще не остывших страниц недавней нашей истории достаточно велика. Добросовестном в том единственном смысле, что – без крена в какую угодно «сторону» и даже без так называемого объективного учета мнений «обеих сторон». Ибо – и это главное, что мне хочется подчеркнуть, – никаких «сторон» попросту нет, так называемый «раскаленный клин» между русскими и евреями – это миф, усердно насаждаемый и раздуваемый истеричными «патриотами», тот питательный бульон, вне которого они как общественное явление просто не могут существовать.
Побудительным мотивом, чтобы вернуться к своей – состарившейся уже – книге, послужили для меня сначала предложение известного парижского издательства «Робер Лаффон» подготовить французскую ее версию, обновленную и дополненную, а затем, когда работа над этой версией уже шла полным ходом, – еще и выход первого тома книги Солженицына «Двести лет вместе». Стремительно переведенный коллективом переводчиков (издательство «Файяр»), он вызвал бурную реакцию французской прессы, где статья популярного в стране писателя Доминика Фернандеса «Так, значит, Солженицын – антисемит?» (журнал «Нувель Обсерватер») была, пожалуй, самой щадящей и мягкой. Но мне, сразу скажу, абсолютно все равно, антисемит ли он, антисемит ли кто-то другой. Вообще кто бы то ни было…
Да на здоровье, если очень уж хочется! Любить или не любить человека (тем более целый народ!) личное дело каждого. Никаким приказом, никаким законом, никаким укором никого нельзя понудить к любви или к нелюбви. Важно лишь не делать из своих чувств политику (к Солженицыну это замечание не относится), ибо в таком случае любовь-нелюбовь становится уже отнюдь не личным делом. И не обращаться тенденциозно с фактами – вот это замечание, увы, имеет к классику прямейшее отношение.
Переработанная, значительно дополненная и адресованная теперь уже российскому читателю книга «Из ада в рай и обратно» полностью сохранила в своей основе первоначальную (американскую) версию, оттого в ней есть и такие (хрестоматийно просветительские) сведения, которые, элементарно знакомым с отечественной историей читателям, вовсе и не нужны. Но совсем уж ломать написанную книгу мне не хотелось, а – с другой стороны – в сохранении элементов «ликбеза» для заграницы тоже есть какой-то смысл: избавлюсь хотя бы от обвинений в каком-то двойном счете…
Эту книгу ни при каких условиях нельзя рассматривать как расширенную рецензию на солженицыиский двухтомник или, еще того хуже, – как «наш ответ Чемберлену». Она всего-навсего мое изложение того сюжета, который, как мне кажется, только и заслуживает рассмотрения сегодня, в начале уже третьего тысячелетия: ни в коем случае не – «русские и евреи», а – «российская (царская, затем советская) власть и евреи», ибо лишь такой конфликт действительно существовал и лишь он привел к трагическим, а для некоторых и к кошмарным, последствиям.
