Нам двигаться вперед или без риска стоять в сторонке?
========== Пролог ==========
Женские крики заполняют небольшое кафе на Уокер-авеню. Женщина кричит, надрывая горло, но продолжает дергаться в цепких лапах солдат.
Сегодня ее тридцатый день рождения. День рождения и… смерти.
Солдаты ведут ее к выходу из помещения, будто никто не понимает, что они сделают с ней, как только они покинут пределы города. Они отвезут ее в лабораторию, санитары приготовят ее к процедуре, то есть смерти, и просто-напросто отберут ее жизнь, введя инъекцию, которая остановит всю жизнедеятельность ее организма.
Едва женщина и солдаты исчезают за массивными дверями кафе, внимание посетителей сосредотачивается на маленькой девочке лет десяти. На ее розовых щечках блестят слезы, а в голубых глазах ужас и недопонимание. Что же здесь происходит?
Будучи в шоке, девочка даже не замечает, как перед ней возникает высокий мужчина в деловом костюме. Он поправляет галстук и присаживается на корточки, чтобы взглянуть крохе в глаза.
Но в них уже не страх и недопонимание. Вовсе нет. Теперь в них таится нечто другое.
Гнев и злоба.
А в ее маленьком сердце не спеша зарождается жажда мести. Холодной и кровавой.
========== I. ==========
Walk in silence,
Don’t walk away, in silence,
See the danger,
Always danger,
Endless talking,
Life rebuilding,
Don’t walk away.
Joy Division - Atmosphere
Потные людские тела прилипают друг к другу, а руки, не стесняясь, блуждают по каждому открытому участку тела. Их лица, как у обезумевших. Глядят друг на друга, готовые вот-вот наброситься и съесть заживо. Будто диких животных выпустили из зоопарка. Или хуже. Они сбежали сами.
Они грязно двигаются под музыку. Отдаются ей, словно вокруг ничего нет, словно вокруг ничего не происходит. Есть только этот старый прогнивший танцпол, их мокрые тела и какая-то жуткая музыка. И больше им ничего не надо.
— Лия, — я чувствую толчок в спину и разворачиваюсь. Передо мной оказывается высокая брюнетка, губы ее вытянуты вперед. Изображает недовольство. — У тебя, клиенты. — произносит она и указывает на второй этаж, где и находится мой столик. — Иди, обслужи их.
— Их?! — я округляю глаза.
— Там два парня. Симпатичные. — брюнетка еле заметно улыбается.
— Геи?
— Знаешь, не было времени для анкетирования.
Она начинает злиться, а это не к добру, поэтому я просто бреду к лестнице сквозь танцующие тела.
Заиграла медленная музыка. По этой причине я опускаю глаза в пол, чтобы не видеть того, что сейчас будет происходить вокруг, дабы не травмировать психику. Я преодолеваю барьер из влажных тел и, наконец, поднимаюсь вверх по лестнице.
Вообще, ночной клуб «Voices» долгое время считался одним из лучших в Сан-Франциско. Здесь устраивались первоклассные вечеринки, на которых выступали звезды первой величины. Но все изменилось, когда у клуба сменился владелец. Теперь здесь хозяйничает двадцатилетний Питер Уорхол, и клуб с недавних времен считается одним из самых низкосортных заведений. Владелец пустил все на самотек: большинство прожекторов не работает, кожаные диваны совсем истрепались, а про уборные я вообще молчу. Последняя уборщица уволилась буквально вчера, и теперь там черт ногу сломит.
Все это ведет к закрытию, поэтому я сейчас в поисках новой работы, но когда работодатели узнают, что я работаю в этом клубе, они говорят, что перезвонят мне. Не трудно догадаться, сколько раз мне уже перезвонили.
Я поправляю воротник на своей тенниске и подхожу к столику, за которым сидят двое молодых парней. Старых здесь и не бывает.
— Здравствуйте. Что-нибудь закажете? — мне не приходится перекрикивать жуткую музыку, потому что второй этаж огражден стеклом, и здесь можно спокойно разговаривать. Обычно здесь празднуют дни рождения, в надежде уединиться. Значит, эти парни здесь для уединения. Интересно.
— Добрый вечер, — до моих ушей доносится приятный мужской голос, его обладатель поднимает голову, и я встречаюсь со взглядом карих глаз, обрамленных густыми ресницами. Его глаза такие манящие, точно хотят утащить тебя на глубину и никто никогда не найдет тебя. — Я бы хотел, — он облизывает губы, и теперь мое внимание устремляется на них. Пухлые и мягкие, я уверена. Он говорит что-то еще, но я рассматриваю его лицо, как под гипнозом. Замечаю родинку возле губ. — Азалия?
— Что? — я будто пробуждаюсь ото сна. — Как вы узнали мое имя? — мои глаза широко распахиваются, а парень лишь усмехается и указывает на мою грудь. И тут я понимаю. Глупая.
— Ваш бейдж сказал мне об этом. Может быть, он и заказ примет? Пока вы будете пялиться на меня, — он кладет руки на стол и складывает пальцы в замок, а мне нечего сказать. Я действительно пялилась. Он уже успел что-то заказать? — Бутылку “Гиннесса”, пожалуйста.
— Одну? — я вскидываю брови, а спустя мгновение встречаюсь с карими глазами. Он зол. — Поняла.
Я бросаю последний взгляд на второго парня, который все это время сидел молча, и отмечаю, что у него забавная прическа. С кудрями и светлыми волосами он вполне мог сойти за одуванчик.
