· К Уриилу обращаются с молитвами об «озарении», просвещении умов тех, кто ещё не уверовал, о наставлении на праведный путь тех, кто сбился с него. Помогает он также и тем, кто учится и постигает науки.
Прочитав это, я почувствовал присутствие архангелов рядом. Обратился к каждому отдельно и ко всем вместе за помощью в своей службе. План мой по отправке на Тихий океан рушился, поэтому надеяться больше мне было не на кого, кроме как на высшие силы.
Стрижка
Дело было к отбою. Было понятно, что завтра нашу группу должны куда-то отправить. Куда – пока неизвестно. Но вспоминая слова военкома, что обязательно отправят на флот, было как-то немного спокойнее. Флот и флот – какая теперь разница.
У меня на тот момент была короткая, но всё же гражданская стрижка. И кто-то из старших, с кем я успел за эти два дня подружиться, сказал:
– Слушай, а давай-ка я тебя подстригу. Приедешь в часть, будешь уже готов, и тебя там сразу нормально примут.
– А это так важно?
– Ну конечно. Если ты лысый, то уже на один повод меньше, чтобы до тебя доебаться.
– Да? Ну тогда, конечно, давай!
Впервые за всю свою жизнь я подстригся налысо.
Я смотрел на себя в зеркало, с удивлением узнавая и одновременно не узнавая человека в отражении. Нового меня делали не какие-то наращивания и приобретения – нет. Нового меня делали вычитания: вот я лишился дома, потом одежды, теперь – волос. Постепенно от меня отнималось всё наживное, оставался только я сам. Было непривычно, но что-то в этом было. Мне нравилось. Глядя на меня, и Рома подсуетился, обратившись к старослужащему, который только что меня подстриг:
– Слушай, а меня можешь подстричь?
– Вообще-то, не планировал.
– Ну что ты, зря машинку, что ли, доставал?
– Нет, не зря. Вот, бойца подстриг.
– Ну подстриги, пожалуйста, и меня. Я всё уберу и подмету тут.
– Ну ладно. Садись.
Потом был отбой, и совсем не спалось, потому как следующий день был полной неизвестностью. Я лежал в темноте, а в голове крутились всевозможные варианты развития событий. Но что я тогда мог знать, что мог прогнозировать? Ничего. Скорее бы завтра, пусть всё начнёт происходить само, как оно будет.
День второй
Проснулся за полчаса до подъёма. Не терпелось скорее свалить из этого распределителя и приступить к настоящей службе или просто иметь хоть какую-то определённость.
После завтрака сказали быть готовым к отправке. Я уже два дня как был готов. Заодно выяснил, во сколько за нами приедет автобус. Отправка намечалась на обеденное время, поэтому нам выдали сухпайки. Есть совсем не хотелось, хотелось движухи. Я позвонил своим друзьям и сказал: «Если хотите проводить, то в 12:00 подходите к воротам». Когда мы вышли к автобусу, на улице меня ждали Богдан, Аркаха, Ярик, Лёха, Женя, Вика. Было очень радостно видеть такую большую группу поддержки. Радостно и в то же время немного печально, поскольку все они останутся здесь, а я отправлюсь в неизвестность. Печально не за себя, а за них. Как они будут тут без меня? Тяжело было прощаться, ведь с каждым нужно было проститься лично и за короткое время. Парни вели себя мужественно. Аркаха и Богдан, как истинные философы, давали мудрые советы и наставления. Девчонки в слезах. И не было ничего ужаснее в этот момент, как их успокаивать. Ярик был занят своим любимым делом – фиксировал реальность на фотоснимках, за что теперь, спустя годы, я ему очень благодарен!
Удивил Лёха. Я уже стоял перед входом в автобус под взором мрачного майора, как вдруг Лёха протягивает мне руку для рукопожатия и говорит:
– Держи, доберёшься – отзвонись Кришне.
В его ладони, а теперь уже в моей, оказался маленький свёрток. Мы оба расплылись в улыбке, как Чеширские Коты. «Отзвониться Кришне» означало покурить. Спрятав свёрток поглубже в карман, я залез в автобус и продолжил разговор, стоя в дверях до самого отправления. Безмерно был рад и благодарен, что пришли проводить. Но долгие прощания – лишние слёзы.
Поехали!
Нас везли, и никто не знал куда. Весь город с нами прощался. Хотелось забрать его целиком с собой. Я всверливался взглядом в каждый угол дома, в каждую крышу, в каждую водосточную трубу. Среди труб попадались и те, которые я сам когда-то монтировал, вися на верёвках, бурясь перфоратором, а затем вбивая тяжёлым молотком кронштейны в стены. У меня тут была целая жизнь! Насыщенная, интересная, увлекательная. А что теперь?
«Делай, что должно, – и будь что будет!»
Через четыре часа нас привезли в войсковую часть в г.Пушкин. Неужели вот тут мы и будем служить? А как же море? А корабли? Мысли о том, что всего этого я не увижу, не давали мне покоя. Но сразу выяснилось, что здесь мы только переночуем, а утром нас отправят куда-то дальше. Всех разместили в одной казарме и закрепили за нами старших из числа служивших в этой части солдат. Старшие с грозным выражением лица настоятельно попросили оставить после себя такой же порядок, как и был до нас. Сразу было видно, что мы им не нравимся. Их можно было понять. Мы приехали, за полдня всё засрали, а им потом убирай.
