В первой половине декабря 1943 года военная судьба привела меня и многих моих сверстников, бывших партизан Россонской бригады имени И. В. Сталина, на фронт, в 262-й стрелковый полк, действовавший на витебском направлении. Все мы, бывшие партизаны, ставшие воинами Красной Армии, горели желанием как можно быстрее освободить родную Белоруссию от фашистского ига. На фронте в те дни шли сильные бои. Фашистское командование делало все возможное, чтобы задержать советские войска на ближних подступах к Витебску, любой ценой удержать районный центр Городок, прикрывавший стратегически важный областной центр Белоруссии. Опираясь на мощную оборонительную систему, подготовленную на местности, где были реки, озера и большие овраги с возвышающимися над ними высотами, гитлеровцы яростно сопротивлялись. Однако в ночь на 24 декабря войска 1-го Прибалтийского фронта сломили сопротивление гитлеровцев и освободили Городок.
После зимних боев войска нашего фронта перешли к обороне. В это время мы не только оборонялись, но и учились воевать.
Пришел особо памятный для нас день 23 июня 1944 года. Рано утром громыхнули мощные залпы нашей артиллерии и бомбовые удары авиации. Наши войска перешли в решительное наступление. Началась великая битва за освобождение Белоруссии под кодовым названием «Багратион». Так было решено в Ставке Верховного Главнокомандования, но гвардейцы-фронтовики назвали эту операцию по-своему — «Разящий меч Багратиона».
Накануне наступления в нашем полку состоялся короткий митинг. Память сохранила полные негодования слова моего земляка Александра Баранова.
— Зимой 1943 года фашистские палачи зверски замучили моих родителей и других жителей деревни, — с болью в голосе говорил Александр. — Я до конца жизни не забуду этого и сделаю все возможное, чтобы покарать фашистских извергов за смерть невинных людей. К этому я призываю всех товарищей по оружию.
В самый разгар боя за освобождение Витебска командир нашего полка подполковник Воронин вызвал на КП полка, размещавшийся в конторе кирпичного завода, группу автоматчиков под командованием лейтенанта Серова. На КП находились заместитель командира полка подполковник Лукутин и начальник штаба полка майор Пастернак. Нам была поставлена задача: пробиться к зданиям, занимаемым СД, другими фашистскими учреждениями, вызвать в стане гитлеровцев панику, сорвать планомерную эвакуацию этих учреждений, захватить важные документы. Л самое главное — освободить советских патриотов, томящихся в фашистских застенках.
— Есть опасность того, что гитлеровцы могут расправиться с ними в последнюю минуту, — озабоченно говорил командир полка. — Поэтому как можно быстрее пробивайтесь к указанным объектам.
Автоматчики ринулись в прорыв. Сражались напористо и дерзко. Втроем, вместе со старшиной роты сержантом Бабичем и командиром отделения младшим сержантом Дорониным, мы скатились с обрыва к речке Витьба, пересекавшей город. На подручных средствах форсировали ее и стали карабкаться вверх по обрывистому берегу. Преодолев крутизну, очутились на немецком кладбище, густо утыканном березовыми крестами. За кладбищем были здания вражеского госпиталя и отдельно стоявший особняк — наша цель. От подъезда особняка отошел грузовик с солдатами. У входа в здание маячил гитлеровец.
— Удирают фашисты. Как бы не опоздать! — забеспокоился Бабич.
Гитлеровец в это время скрылся в подъезде. Мы переглянулись и рывком метнулись к зданию. Прикладами автоматов выбили подвальное окно и очутились в кухне. На плите стояли кастрюли и сковороды, что-то варилось и жарилось. Повар, увидев нас, кинулся к автомату, висевшему на стене. Доронин сбил его с ног… Неожиданно в приоткрытую дверь заглянул офицер с пухлым портфелем в руке. Бабич сразил его короткой очередью. На лестнице послышался топот ног бегущих вниз гитлеровцев.
— Хлопцы, гранаты! — подал команду Бабич.
Мы с Дорониным бросили гранаты под лестницу, а Бабич толчком захлопнул кухонную дверь. Мы упали на пол. Гранаты взорвались с обвальным грохотом. Лестница рухнула вниз вместе с убитыми офицерами. Взрывом вышибло кухонную дверь, с плиты слетели кастрюли. Всю кухню заволокло паром. По обломкам лестницы взобрались на третий этаж, где находились кабинеты чинов СД. Вывезти важные документы гитлеровцы не успели. Их попытки отбить здание не удались. Мы продержались до подхода главных сил.
Вскоре Витебск стал свободным.
По дороге из Полоцка на Россоны на обочине шоссе на фоне изумрудной зелени леса стоит указатель «Россонский район», а на нем изображен автомат ППШ с ржаными колосьями в лучах солнца. Символ бывшего партизанского края.