Я совсем не помнила, о чем шла речь, но не могла этого отрицать. В ту ночь я была слишком пьяна, чтобы держаться на ногах. МакКензи сказала, что мне нужна помощь, чтобы добраться до двери и подняться по лестнице обратно в наше общежитие. Действительно ли эти двое громил оказали мне честь? Я отшатнулась, смущенная тем, что разговариваю с этими парнями, если они действительно видели меня такой. И я не могла понять, почему это имело значение, потому что я находила их присутствие совершенно непривлекательным.
— Что ж, не волнуйся, мне не понадобится помощь, чтобы сойти с яхты сегодня вечером. Не могу поверить, что я вообще села на нее. — Я старалась говорить беззаботно, но нервы были на пределе. Хуже всего было то, что я не могла понять, от чего у меня скручивало внутренности — от слишком долгого созерцания воды или от двух несносных старшекурсников, стоявших по бокам от меня.
Мальчик-скелет теперь стоял слева от меня и вкладывал пиво в мою руку. Я провела большим пальцем по холодной поверхности стеклянной бутылки, прежде чем поставить ее у своих ног.
— Не сегодня, — произнесла я беззлобно. — На этот раз я бы хотела уйти на своих двоих.
— Да ладно тебе, не будь такой букой. — Рикки Бобби насмешливо выпятил нижнюю губу. — Как ты собираешься воспитать в себе выносливость, если собираешься так легко сдаться?
— Я ценю твою заботу, но, на самом деле, у меня все в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал более настойчиво. Я снова посмотрела на воду, отчасти надеясь еще раз увидеть то, что, как мне показалось, я видела раньше.
— Что бы там ни было, детка, обещаю, это не так интересно, как то, что находится на этой лодке. — Парень-скелет ухмыльнулся раздражающе самоуверенно, что не соответствовало расположению его зубов на фоне белых линий черепа вокруг челюсти.
Я попыталась медленно отвернуться, надеясь, что они поймут намек на то, что я не заинтересована в продолжении разговора, но они настаивали.
— Если тебе не нравятся вечеринки, то чем ты любишь заниматься? — Череполицый рассмеялся, понизив голос, будто разговаривал с ребенком.
— Я… обычно рисую. Вот почему я здесь.
— Рисуешь, — повторил он, глядя себе под ноги и пиная что-то невидимое. — Думаю, это круто.
— Ну, мы учимся в художественной школе, — добавила я, проглотив комок неуверенности в себе. Я снова схватилась за перила, нервно поглаживая их ладонью, будто давила на педаль газа мотоцикла. Я не знала, о чем еще поговорить. Не хотелось разговаривать. Но именно поэтому я все равно заставляла себя это делать.
— Да, но кто думает об этом в такой момент? Это все равно что взять с собой домашнее задание на каникулы. — Рикки Бобби снова рассмеялся, его голос то повышался, то понижался. Со стороны корпуса донеслись недовольные ругательства, привлекшие внимание Рикки Бобби.
— Что ж, было приятно с тобой поболтать, но, похоже, Тай до сих пор ни черта не понимает. Может, нам стоит поделиться опытом?
— Да, — кивнул Череполицый. — Родители бы прибили меня, если бы из-за меня их яхта вот так застряла.
Они ушли, не сказав мне больше ни слова, но даже когда расстояние между нами увеличилось, я все еще слышала, как они снова захихикали, когда Череполицый ткнул своего друга в бок.
— Ладно, отдай двадцать баксов, так как я сделал первый шаг в отношении акварельной девушки.
Я покачала головой. Отойдя немного от края лодки, взглянула на корпус, чтобы понять, приблизились ли мы к тому, чтобы освободить судно из его тупикового положения.
Из того, что я могла сказать, мы не собирались выходить из этой ситуации в ближайшее время. После того, как мы потратили много времени на безуспешные попытки, поскольку двигатель яхты бесполезно тарахтел, Тай заверил нас, что, когда прилив немного усилится, лодку можно будет стащить. Так что оставалось только переждать. Он объявил всем, что компания по-прежнему идет на остров, как и планировалось, и что мы не упустим возможности развести костер на пляже и поохотиться на привидений. Интересно, что мысль о том, что яхта села на мель на якобы заколдованном острове посреди океана, казалось, вызвала еще больший ажиотаж, когда остальные переползали через борт яхты и прыгали в воду глубиной по пояс.
Я, однако, не была в восторге от идеи вслепую пробираться по темной воде, чтобы добраться до края острова. Вся ситуация казалась невероятно опасной, и мое сердце наполнялось страхом при одной мысли об этом. Когда я смотрела вниз с борта лодки, в моей голове всплывали воспоминания о ночном кошмаре, и я ничего не могла сделать, чтобы убедить себя последовать за всеми за борт.
— МакКензи, думаю, я просто останусь здесь.
— Уверена? Ты останешься совсем одна.
— Да, я присоединюсь к вам чуть позже, — объяснила я. — Я могу видеть вас отсюда, ребята. — Я увидела, как на берегу загорелись первые оранжевые язычки пламени, когда они уже разводили костер. Раздались новые радостные возгласы и смех. Кто-то включил музыку.
